Родственные души

Оцените материал
(3 голосов)

Южное солнце не жалело ни тепла ни света. На пристани было полно народу. Готовился к отплытию круизный лайнер. 

Народ пестрил и одеждами и прическами и голосами. Носильщики носились с тележками и чемоданами, мелькая униформой, на вид слишком теплой для такой погоды. Кто-то стоял у трапа и курил, некоторые ругались по любому поводу с персоналом порта и между собой. Часть отправляющихся откровенно радовалась, соответственно, грядущему отправлению. Несколько парочек нежно и тоскливо прощались. Подъехал кортеж, состоящий из лимузина и двух авто сопровождения. Из главного автомобиля возник господин в лоснящемся костюме и, недовольно поморщившись на солнце, нацепил темные очки. Группа носильщиков с багажом гуськом потянулась от кортежа к трапу. Сам господин в сопровождении  четырех охранников, не спеша, направился к судну. Дамы с беспрестанно тявкающими собачками  молча провожали его взглядом. На пристани народу становилось все меньше и меньше и, наконец, пароход что-то прощально и торжественно прогудел и отчалил.

Море было спокойным, солнце калило, пассажиры по выбирались на открытые палубы. Они уже отдыхали, с наслаждением вдыхали морской воздух, пили прохладительные напитки. Особенно шустрые уже пытались закрутить романы и обхаживали претенденток и претендентов, кокетничая, широко улыбаясь и рассыпаясь в комплементах. Плыть предстояло еще долго, и до первой высадки одиноким хотелось с кем-нибудь познакомиться.

И к вечеру, когда уже начало темнеть, бары на корабле уже наполнились парами, старыми и вновь испеченными. Посиделки плавно перетекли для кого в танцы, а для кого в дискотеку.

 ***

Утро было пасмурным, как всегда в это время года. В порту воняло рыбой и гнилью. Под слоем жидкой грязи едва угадывалась каменная мостовая. Деревянные пристани обычно не досчитывались нескольких досок, а на некоторые из них и ступать было опасно (от времени они разтрухлявились и шатались) но и к ним иногда приставали дряхлые лодчонки рыбаков. Порт не был местом изысканных запахов и пышных одежд, и по этому человек в белых туфлях с серебряной пряжкой и в широкополой шляпе с пером выглядел довольно нелепо. Он вышел из подкатившей кареты и брезгливо озирался вокруг. И вдруг резко сказал:

- Терпеть не могу это место! Поль, Кристоф, хватайте скорее сундук и быстрее поднимаемся на борт. Пока я весь не пропитался этой грязью!

Держа одну руку на эфесе шпаги, а другую женственно приподняв, он зашагал по грязной мостовой к пристани и жалобно скулил:

- Как же я люблю свой дом! Там мягкая зеленая травка, чистые каменные дорожки вокруг замка, клумбочки и милые фонтанчики. Какой же я был дурак, согласившись на эту глупую поездку! И зачем мне понадобилась лишняя слава?

Он прижал рукой к груди свой пышный воротник, чтобы удобнее было смотреть под ноги, переступая через лужи и особо большие лепки грязи. Наконец они дошли до относительно чистой досчатой пристани, и он спокойно поднялся по трапу на самый большой корабль в порту.

На корабле, кроме команды и капитана, уже было несколько пассажиров в военных мундирах. Все они были офицеры, и один явно был знаком только что прибывшему господину. Офицер заметил его и обрадовано воскликнул:

- О, господин Мотье! Рад вас видеть!

- Мой поклон Вам, Бордо. Приятно встретить здесь хоть одного приличного и чистого человека.

- Поздравляю Вас, барон, с победой.

- Спасибо, генерал. Только зачем мне эти лавры?

- Неужели знание того, что вы лучший фехтовальщик на севере не греют вам душу?

- Я знал это и раньше, а сейчас лишь убедился в очередной раз…

Подошел капитан, самый благовидный из всей команды, в чистой одежде и с аккуратно постриженной бородой. Он держал в руке потухшую трубку.

- Господа, мы отплываем. – Сказал он хриплым но громким голосом.

- Сколько будем плыть, капитан? – Спросил «женственный фехтовальщик». – Скорее бы домой.

- Обещаю, что через два дня доставлю вас до места! Иначе быть мне проклятым или кормить акул.

- Ну, зачем же так, - вмешался генерал Бордо. – Можно и  без проклятий, только бы побыстрее вернуться.

На что капитан ответил:

- Есть две вещи, которые могут помешать вовремя доплыть. Это чертовы пираты, якорь им под ребра, и капризы матушки природы…

- Вы говорите о шторме?

- Конечно, нет! Какого черта моим бравым ребятам бояться шторма? Моя команда состоит из настоящих морских волков!

- А о чем же тогда? – Удивился Мотье.

- Я говорю о штиле, значительно и тихо произнес капитан, выпучив глаза. О штиле посреди моря! Самое страшное испытание, которое мне пришлось пройти  еще тогда, когда я был юнгой на «Черном кальмаре»…

- Надеюсь, капитан, нам не придется испытать на себе ни нападение пиратов, ни «самый страшный штиль».

***

          Хоть ночь была и короткой, но к утру даже молодежь порядочно утомилась и все мирно спали, лишь господин из лимузина прогуливался по палубе в сопровождении двух охранников. Он выглядел лет на сорок пять темноволосых со слегка поседевшими висками. По его фигуре можно было узнать человека, когда-то серьезно занимавшегося спортом.

- Доброе утро, господин Травкин. Не спится? Ночь ведь такая спокойная.

- Доброе утро, капитан. Мысли о делах не отпускают.

- На отдыхе следовало бы забыть о делах. Разве я не прав?

- Я могу отдыхать только тогда, когда мои дела идут хорошо. Я отдыхаю, когда легко работается. Наверное, специфика рода занятий…

Их разговор прервал неожиданно появившийся первый помощник:

- Капитан, все приборы связи и некоторое электрооборудование вышли из строя. Какие будут указания?

- Как «вышли»? Почему?

- Да так. Как будь-то, рядом рвануло что-то. Электромагнитный импульс бешеной силы! Мало что из электроники выдержало…

Послышался шум моторов, и все обернулись в ту сторону, откуда шел звук. К лайнеру приближались два больших быстроходных катера. Когда они приблизились, можно было с легкостью разглядеть, что в каждом из них как минимум по десятку вооруженных людей в камуфляжах. Подплыв, один из них, лысый и одноглазый, обратился к капитану:

- Здравствуйте, господи капитан. Патрульная служба к вашим услугам, пожалуйста, распорядитесь, чтобы спустили трап.

- Здравствуйте. Только вот, что делает патрульная служба, в такой дали от берега, в нейтральных водах?

- Я бы, конечно, ответил вам, капитан… вот только мы не государственная «патрульная служба», - с этими словами, все находящиеся на катерах вскинули автоматы. – Поэтому давайте без вопросов, а значит и без жертв…

На лице капитана можно было рассмотреть борьбу множество различных чувств: удивления, гнева, расчета; но его раздумья были прерваны. Лысый снова заговорил:

- Сколько человек на борту? Две тысячи, две с половиной? Мы можем в две счета потопить эту шикарную посудину. И ни кто из нас даже не всплакнет… А если вы все еще сомневаетесь, то посмотрите назад…

Капитан посмотрел в море и увидел на расстоянии выстрела судно средних размеров. А одноглазый продолжал:

- Вы не смотрите, что он малютка, капитан. На нем мирно уживаются между собой некоторые безобидные вещицы и устройства, такие как торпедная установка, например…

Капитан медленно перевел взгляд на старпома и тихо сказал:

- Распорядитесь спустить трап… - тот быстро удалился.

***

  Паруса были полны ветра. Мачта слегка поскрипывала от натуги. Корабль радостно покачивался на волнах. В каюте капитана было тише чем на палубе, здесь мирно беседовали за завтраком, сам капитан, у его уважаемые пассажиры: Мотье и Бордо. Скрипучий прокуренный голос капитана резал тишину:

- Господин Мотье, я слышал, вы вновь стали лучшим на севере.

- Да, капитан. Чтобы развеять скуку иногда приходится вновь и вновь становится лучшим.

- Был у меня один в команде, отчаянный такой. Звали его толи Джимми Клоп, толи Джонни Вонючка, не помню… Дак вот, во всех портах, где бы мы ни появлялись он обязательно затевал драку и обязательно выигрывал ее. Было у него что-то тоже вроде вашего этого, хотелось ему знать, что он лучший в драке…

- Ну-ну? - Заинтересовался Мотье. 

- Что «ну»? – Пренебрежительно кашлянул капитан. – Лет пять, как кормит акул на дне пролива. Ха-ха-ха! – капитан весело заливисто засмеялся, а Мотье подавился и закашлялся, потом, переведя дыхание, спросил:

- И что же с ним случилось?

- Да он по пьяни решил доказывать это мне…

В это время с палубы стали слышны какие-то странные звуки, и началась страшная суматоха! Послышался крик: «Пираты права по борту!». В каюту вбежал матрос и закричал:

- Пираты, капитан! Они настигают!

Капитан вскочил и помчался на палубу, роняя стулья. Все из каюты последовали за ним. Выскочив и увидев два стремительно приближающихся корабля, он отдал приказ:

- Лево руля! Эти черти идут нам на перерез! Всем взять оружие! Так просто мы им не дадимся, якорь им меж ягодиц!

Все то недолгое время, что шла погоня, царил какой-то хаос. Капитан отдавал приказы, виртуозно подкрепляя их отборным матом, матросы носились по кораблю как бешеные, кто-то что-то тянул, кто-то толкал и т. д. Наконец пираты догнали убегавших, и одон из их кораблей пошел на абордаж. Началась резня. Пираты с озлобленными лицами перескакивали с корабля на корабль и рубили на право и налево. Команда отважно сопротивлялась, но тут подошел второй пиратский корабль. Мотье и капитан оказались загнанными на корму, но и вдвоем они давали серьезный отпор и твердо держали позицию.

Наконец послышался громкий голос:

- Хватит, ребята!

Это был капитан пиратов. На нем был зеленый сюртук и ботфорты. Выразительная черная борода в сочетании с густыми бровями придавали его лицу еще большую суровость, чем повязка закрывавшая левый глаз, лысину закрывала черная треуголка, которую он снял как только на него обратили внимание. Пираты прекратили наступление и держали оставшееся сопротивление в плотном кольце. С захваченного корабля в живых остались лишь пять человек из команды, капитан, Мотье и раненный Бордо в побагровевшем от крови кителе.    

- Я Одноглазый Роджер капитан пиратов, как можно понять по моему флагу…

 

***

На лайнере имелось два больших зала, служивших для пассажиров центрами развлечения во время плавания. Именно в эти два зала и согнали всех пассажиров, поддавая увесистые пинки тем, кто решался неповиноваться по первому требованию. Всем заправлял лысый, который беседовал с капитаном. Он называл себя пиратским капитаном на все времена. На его голове абсолютно отсутствовали волосы, даже брови полностью отсутствовали. По его приказу была проведена перекличка всех пассажиров, двоих не хватало…

- Так-так-так. – Протараторил он. – Найдите мне их, и позовите капитана. Кто они,  Билли? – Парень, к которому он обратился, стал рыться глазами в списке и наконец сказал:

-  Здесь написано: капитан Соколов И.А. и майор Веткин Г.К. Видимо какие-то русские военные.

- Узнайте точнее! – выкрикнул капитан пиратов. – С кем они ехали, в какой каюте? Мне что всему надо вас учить!? Олухи, бестолочи!

Началась небольшая суета и через минуту один из пиратов встал перед толпой захваченных пассажиров и выкрикнул:

- Кто из вас адвокат Дворовой? Подойдите ко мне. – Все сидели и слегка оглядывались, но никто не собирался выходить.

- Хорошо… - сказал пират и выхватил из толпы маленькую девочку. Ее мама вскрикнула и бросилась за дочерью, но ее отшвырнули обратно в толпу. Женщина зарыдала, что-то неразборчиво бормоча, толпа зашипела, послышались ругательства в адрес пиратов, девочка громко заплакала. Пират приставил ей в спину дуло автомата и еще раз громко крикнул:

- Кто из вас  адвокат Дворовой?!

Из толпы поспешно вышел высокий худощавый мужчина с зачесанными назад волосами.

- Я – тихо сказал он.

К нему обратился лысый:

- Вы ехали вместе с исчезнувшими? – адвокат кивнул. – Кто они и куда вы ехали? – адвокат явно не хотел отвечать, но державший девочку, передернул затвор и пришлось говорить.

- Мы едем для встречи и сопровождения моего клиента, а мои спутники сотрудники нашей службы безопасности. – Лысый хмыкнул и сказал:

- Телохранители… А значит хорошо обучены. На кой хрен мне нужен этот ГЕМОРОЙ!  Найдите их и шлепните чем быстрей тем лучше! Вы четверо, быстро! – четверо пиратов поспешно вышли из зала, на ходу передергивая затворы автоматов.

 

***

Три корабля плыли рядом, все дальше и дальше удаляясь от берега.  Капитан пиратов оказался маньяком. Он закатил пирушку, на которой было съедено все продовольствие с захваченного корабля, а что не смогли съесть забрали себе. Пираты забрали себе и паруса. Они бросили разграбленное судно со всеми пассажирами в открытом море, без еды, без парусов. На прощание перебив мачту пушечным выстрелом. Единственное, что они оставили несчастным жертвам было оружие: сабли и ножи.

Капитана насмерть забили сапогами, а связанных матросов заставили на это смотреть. Затем его тело привязали к тросу и бросили за борт. Это доставило пиратам много удовольствия, так как на запах свежей крови приплыли пара молодых акул, они и растерзали безжизненное тело некогда доблестного капитана.

По окончании веселья пираты воткнули покрепче в палубу один  из оставленных ножей и удалились восвояси.

- Беззубый, - обратился боцман к одному из матросов. – Ползи быстро к ножу и освободи нас всех от этих чертовых пут!

- Я не могу, старик. У меня сломана рука…

- Да мне плевать, что у тебя сломано! Рука или средняя нога! Я сказал: «ползи и развяжи!»

- Не стоит, - вдруг отозвался Мотье. – Я уже освободился. – Он сбросил со своих рук обрывки веревок. Потом, спрятав миниатюрный складной нож обратно в сапог, принялся освобождать остальных. После того как все были освобождены Мотье взглянул на море и спросил:

- Боцман, а где земля?

- Там, сказал тот и махнул рукой в направлении предполагаемой земли.

- Я могу ошибаться, но мне кажется, что нам как можно скорее надо туда…

- Вы, черт побери, абсолютно правы, Мотье. Но мы сами не сможем туда добраться.

- Но не можем же мы сидеть и ждать здесь своей неминуемой смерти?! – Не унимался Мотье.

- Я знаю эти места. Время от времени здесь проходит патруль из двух краеров,  они нас подберут.

- Прекрасно. Как часто они здесь патрулируют?

- Раз в месяц.

- Что?! Да вы рехнулись совсем? У нас нет ни воды ни пищи! Мы умрем либо от голода либо от жажды! Надо самим плыть к берегу!

- Как мы, черт побери, поплывем к берегу без мачты?

- Значит надо починить!

- Да, точно! А вместо парусов мы растянем вашу треуголку! Прекрасный план…

- Но нельзя же сидеть на месте. Может этот патруль никогда здесь не появятся! У нас есть шлюпка…

- Пираты использовали ее в качестве мишени для метания кинжалов. Надо ждать патруля!

- Мы умрем от голода!

- Да мы умрем, мать вашу! Либо здесь от голода, либо в море! Но здесь у нас есть шанс дождаться патруля, а в море – шанс пойти на корм акулам…

- Ну хорошо. – Мотье попытался успокоиться. – Пока мы ждем патруля, ничего не мешает нам строить плот и чинить шлюпку!..

- Пожалуйста, чините, но это лишняя трата сил, а они, я чувствую, могут понадобиться нам для другого. Я пошел спать. И всем советую того же! Надо только назначить график дежурства, чтобы не проспать патруль.

Боцман направился в каюту, а матросы в отчаянии смотрели то ему в след, то друг на друга. Кто-то из них тихо произнес:

- Это наш «доблестный» капитан накликал беду. Я сам слышал как он перед отплытием болтал всякую чепуху про пиратов и штиль, которые, как он говорил ему якобы не страшны.

- Не оскорбляй память капитана! А не то я отрежу тебе все что посчитаю лишним! Нож для этого у меня слава Богу остался.

- Да мне плевать на твоего капитана! Сейчас он в брюхе двух зубастых сестричек. И поделом…

 ***

 На теплоходе нервничали все. Заложники оттого, что на них смотрели автоматы, а пираты оттого, что по кораблю свободно разгуливали два офицера морской пехоты и сдаваться они не собираются.

Лысый зыркнул на одного из своих солдат и прошипел:

- Свяжись с патрулем, спроси как идут поиски наших корабельных крыс.

Пират взялся за рацию и стал вызывать своих товарищей. Наконец он сказал:

- Они не отвечают, Кэп. 

- Как не отвечают? Они  что спать легли?

- Не знаю, Кэп, ответа нет…

- Да вы что, обалдели все? Возьми четырех человек и сходи проверь, что там твориться, черт побери!

Солдат указал пальцем еще на нескольких человек и они поспешно удалились, громко топая.

***

  Морские пехотинцы крались по нижней палубе, как вдруг услышали шаги над головой. Они затихли и под лестницей стали ждать идущего. Его ноги едва ступили на ступеньки как вдруг шаги затихли. Послышался какой-то шорох, тяжелые вздохи, хруст костей и тело пирата, перевалившись через перила рухнуло в море. Прятавшиеся, непонимающе посмотрели друг на друга и синхронно пожали плечами.

Сверху опять послышались шаги, только очень тихие, еле слышные. Кто-то шел очень аккуратно ступая по палубе, но вдруг и эти шаги прекратились, пехотинцы напряглись и затаили дыхание. Так они просидели несколько секунд, пока вдруг одного из них не похлопали сзади по плечу. Он вздрогнул и резко повернулся.

- Чего это вы здесь сидите? – спросил парень, которого они увидели. Он был одет в белую футболку и бежевые спортивные штаны, на которых было несколько свежих капель крови. Он сидел на корточках, а на коленях держал автомат. – Че молчите, это вас что ли ищут?

- А ты кто вообще? – наконец спросил один из офицеров.

- Почему-то мне кажется, что я тот, о ком они не знают. И, кстати, думают, что это вы уже убили у них пятерых человек.

- Значит ты убрал пятерых? И мы троих. Получается минус восемь. Да, сейчас они охрененно всполошатся.

- А почему ты думаешь, что они о тебе не знают? – спросил второй офицер.

- Потому что я здесь зайцем.

- Как?

- Нелегально подсел, меня нет в списках. Кстати, я Сергей … - он протянул ладонь для рукопожатия…  

***

Страшная жара стояла уже полторы недели. Столько же времени прошло с последнего дождя, а ветер с тех пор будь-то умер. И матросы и пассажиры разграбленного корабля были на исходе сил. Они все были похожи друг на друга иссохшими губами, щетиной и грязными волосами, если такие вообще были.

В трюме стояла страшная вонь, а на палубу днем никто не выходил. Несколько человек уже умерли, кто от жажды, кто от перегрева. Единственное, что спасало оставшихся это холодные ночи и выдумка Мотье. Он расстелил в бочке кусок брезентового плаща, получилось что-то вроде пакета, потом поставил туда вертикально все сабли клинками вниз. Если конденсат был достаточно хороший,  то к утру на дне образовывалась маленькая лужица воды стекшей по клинкам. Этого хватало лишь для того чтобы смочить губы нескольким матросам.

Лучше всех выглядел боцман. Он единственный, кто не пытался строить плот. Остальные же, влекомые напрасной надеждой, первую неделю потратили на это. Когда же плот был построен он оказался слишком мал и хлипок чтобы вместить хотя бы половину, и на этой почве чуть не началась грызня. Тогда боцман, войдя на палубу, устало и заспанно посмотрел на перебранку и спокойно сказал:

- Вы молодцы. Вы построили плот чтобы на нем дрейфовать к берегу, а на всех его не хватает… Что же вам так не хочется дрейфовать на корабле-то? Или может вы думаете, что на плоту безопаснее? Ну, Дак вы подеритесь из-за этого, может быть прибьете кого-нибудь и его смерть будет не так мучительна, как ваша через неделю… Этот разговор был две недели назад, а теперь все сидят в трюме и умирают то жажды.  

К ночи несколько человек выбрались из трюма. Они о чем-то шептались, в глазах у них сверкал нездоровый блеск, но блеск надежды…

- Мы не можем опустится до такого! – Возражал один из них. – Лучше подохнуть…

- Ну и подыхай! Может ты спасешь нас всех если ты не хочешь «так опускаться»?

Он отпустил голову и помотал ею, смерти он все же боялся.

- Но ведь Билли наш друг…

- Он самая подходящая кандидатура. К тому же у него съезжает крыша, а это не несет ему ничего хорошего.  Так что придется пожертвовать им ради спасения всех остальных…

Они вновь спустились в трюм. Начался шум, крики, но они продолжались не долго. На палубу освещенную луной выволокли связанного Билли. Тот беспомощно трепыхался в руках четверых матросов. Его подвесили за ноги на корме. На палубу вывалил весь народ, хоть его и немного оставалось. Бочку для сбора конденсата подставили под висящую голову несчастного. Самый высокий матрос взял нож и вплотную подошел к висевшему.

- Что вы делаете, звери? – Воскликнул кто-то, но его сразу же успокоили. А Высокий обратился к толпе:

- Кто-нибудь знает молитву?

Мотье тихо подошел к Билли, положил руку ему на лоб и шепотом произнес несколько фраз, потом отстранился. Высокий взял бедолагу за волосы и приставил нож к его горлу.

- Прости, Билли… - сказал он и полоснул ножом…

***

Пираты потеряли еще четверых человек, пока их капитан не решил прибегнуть к испытанному методу. Он был просто в ярости, орал на своих прихвостней и раздавал оплеухи. Наконец он велел вывести на верхнюю палубу двух заложниц.

- Вот эту девчонку и ее мамашу приведи ко мне на верхнюю палубу через пять минут. – Он повернулся к двери и вышел.

Когда на верхней палубе собрались все те кто ему был нужен, он взял в руки микрофон сети и произнес:

- Господа пехотинцы, которые разгуливают по моему кораблю, я к вам обращаюсь. Здесь рядом со мной два прекрасных создания: молодая мама и ее прекрасная дочурка. За то что вы убили уже много моих людей я собираюсь убить этих двух ангелов воплоти.

Он, не раздумывая, поднял пистолет и хладнокровно выстрелил в голову женщине. В колонках центрального системы оповещения выстрел прозвучал приглушенно, но в ушах пехотинцев и Сергея будь-то ядерный взрыв в душе. Девочка пронзительно зарыдала, но ей засунули кляп, а негодяй продолжал:

-  Мамаши уже нет, и если вы не вылезете из своих нор на свет божий, девчонка последует за ней! Жду пять минут…

Через три с половиной минуты на верхнюю палубу поднялись два офицера морской пехоты. Поднявшись, они остановились и посмотрели на лысого капитана. Тот велел обыскать их, а сам встал и подошел к связанной девочке, лежащей возле перил.

Вот как хорошо, – проговорил он. -  Две самых больших занозы, торчащих у меня в заднице, оказалось можно вынуть всего лишь приставив дуло пистолета к виску ребенка.

Он стоял спиной к ограждению и не мог видеть как сзади него уже стоял человек в белой футболке, который держал его на прицеле. Когда лысый убедился, что пехотинцы разоружены, он вновь обернулся к девочке и хотел что-то сказать, но увидел перед собой дуло пистолета, смотрящего ему в лоб. Пуля не сала медлить и с грохотов направилась к цели.

Тело «капитана пиратов всех времен» рухнуло на пол…

Остальных пиратов оказалось ликвидировать не ток уж сложно. На это понадобилось полчаса, может чуть больше.

Очистив лайнер от захватчиков команда принялась за починку поврежденного оборудования и через некоторое время круизное судно взяло курс на ближайший порт.

***

Билли был съеден два дня назад. Как ни странно, но это действительно придало сил большей части народа. У всех страшно болели желудки, отвыкшие от еды. О самом же злополучном моряке остались только   воспоминания, да редкие упоминания в разговорах, где он появлялся исключительно как Сладкий Билли. Это прозвище закрепилось за ним посмертно и каждый произносил его со своей особой интонацией. У кого-то оно вызывало страх, у кого-то сожаление, а у некоторых даже гордость за геройски погибшего товарища, погибшего ради спасения остальных!

С того момента большинство пассажиров проводили светлое время суток на палубе. В трюме оставались только «безнадежные».

Было непривычно слышать эти слова. Кроме Сладкого Билли, повредившегося умом их никто и не произносил, но вдруг раздался крик:

- Патруль! Братцы, патруль идет!

Все подбежали к борту и уставились вдаль. Действительно, в их направлении двигались два военных краера с ослепительно белыми парусами. Воздух взорвался криками всеобщего ликования. На смену надежде пришла несоизмеримая радость. Некоторые в сердцах даже попрыгали за борт, чтобы быстрее вступить на борт спасительного патруля.

Капитан флагманского краера был в ужасе от рассказанной ему истории. Он глядел на бормочущего Мотье, вновь пришедшего в нормальный вид и от волнения тер тыльные стороны кистей рук. Когда рассказ был закончен радостными всхлипываниями, капитан поинтересовался:

- А не тот ли это пиратский капитан, который ходит под флагом с одноглазым «веселым Роджером»?

- Да, именно он, - ответил Мотье, жадно прихлебывая из пиалы куриный бульон.

-  Ну, тогда спешу вас обрадовать! Четыре дня назад мы разгромили его шайку прямо у острова, где они прятали награбленное. Каждый пират получил по заслугам, а государственная казна пополнится еще на пару-тройку сундуков золота. Вы отомщены, дорогой друг. Ваши обидчики больше никому не смогут причинить вреда.

 Мотье допил бульон и они вышли из каюты. Смотровой крикнул:

- Айсберг прямо по курсу, капитан.

- Айсберг? Давно их не было в этих местах… Вы видели айсберги, Мотье?

- Нет, никогда не видел.

- Подзорную трубу мне! Гаркнул капитан.

Взглянув через нее, он удивленно поднял брови.

- Какой странный айсберг… Возьмите, Мотье, по моему на нем люди…

Фехтовальщик приставил трубку к глазу и неуверенно сказал:

- По моему это не айсберг, кэп… Мне кажется, это корабль.

- Корабль?! – переспросил капитан и вновь взглянул в трубу.

Они все сближались и сближались. И через некоторое время было явственно видно, что это и впрямь корабль. Огромный, белый корабль, без парусов и весел. Он был многоярусный и на каждом «ярусе» толпились люди, так же удивленно смотрящие на них. На пассажирах «айсберга» были странные цветные одежды, совсем не похожие на привычные одеяния европейцев того времени.

Сергей протиснулся ближе к перилам и стал разглядывать древние корабли, медленно проплывающие мимо. Он встретился взглядом с одним из стоявших там и понял, что этот человек чем-то с ним близок.

Мотье тоже не отводил взгляда, он чувствовал то же самое: они родственные души…

Прочитано 591 раз

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние коментарии

  • Магазин, в котором есть всё

  • Я ПРОТИВ БЕЗГРАМОТНЫХ ТЕКСТОВ.

    • Елена
      Нравится мне читать такие замечания - уроки. Спасибо, конструктивно!

      Подробнее...