ЗАНФ Заочная Ассоциация Начинающих Фантастов

Слух распространился со скоростью взрывной волны. Короткие прикосновения, едва уловимые перемены запахов, тревога, распространяющаяся подобно инфекции. Растревоженный Муравейник перешел с состояние обороны, хотя никакой явной угрозы не было.

Перо начинает скрипеть и царапать ткань свитка. Я откладываю его в коробочку для последующей заточки, беру новое, макаю в чернильницу. 

Доводилось ли вам когда-нибудь быть на берегу океана? Нет, не в жаркий, солнечный день, когда толпы орущих и визжащих от неслыханного удовольствия туристов закрывают своими полотенцами  весь его берег на протяжении взгляда. Не тогда, когда куча ржавых перекошенных корыт, ютясь и толкаясь между собою, пытаются найти пристанище там, где его сила уже не столь велика и безжалостна. Не тогда, когда холод сковывает могучие воды, и на лед высыпают тысячи рыбаков всех мастей и размеров, смело ступающих по замерзшей глади припорошенной бело-грязным снегом. А тогда, когда Океан отдыхает от людей. Когда дождь и ветер пронизывает прибрежный воздух, а крики испуганных чаек разносятся на многие километры вокруг. Тогда, когда волны остервенело хлещут берег, смывая безжалостные следы человеческого присутствия. Тогда, когда поблизости нет ни одной живой души, способной вместе с тобой разделить восхищение этой величественной картиной.

«…только красноватый отблеск глаз

и   яркие алые губы

портят впечатление». 

Барон Олшеври.

Молнии с остервенением разрывали ночное небо, словно демоны ада вырвались на свободу. Дождь хлестал так, словно там, наверху, ангелы оплакивали погибшие души.

            Беатрис, до смерти напуганная темнотой и громом, неслась, как лань, не разбирая дороги. Сил ее хватило ненадолго. Платье, когда-то бывшее роскошным, цеплялось за ветки и кустарник, от великолепной прически не осталось и следа.

- Триста двадцать четыре фортиса над планетой. Направление альфа-пи.

Вытянутый, похожий на наконечник стрелы, космический корабль балансировал у зелено-голубого шара планеты. Пенка облаков прикрывала многочисленные тонкие реки, источавшие их массивы серебряно-шоколадных гор, несколько желтых пустынь. И по всей поверхности плесневыми пятнами светились серо-черные сети городов. Старая планета, населенная людьми, давно погрязла в хаосе и разврате. Беззаконие чумой расползалось, переносимое крысами власти. Крепкие нити сплели пауки, управляя марионетками, нервно дергая, заставляя дрожать, трепетать и трепыхаться. И вырваться из этого ада, чрез девять врат обратно было мечтой всех людей.

   Я чертыхнулся и поддал ногой катящийся мимо колючий шар. Однообразный пейзаж нарушали лишь редкие заросли местного растения - колючие ветвистые колобки, крепкие как композиты. Когда траки загребали катящиеся кусты под себя машина скрипела и опасно кренилась. Я судорожно вцеплялся в рычаги и сбавлял скорость.  Подпрыгнув на очередном шаре я, как уже было сказано выше, выругался, вылез, снова выругался и пнул его ногой.

 

Что ты жаждешь увидеть в этом Богом забытом краю? По-моему это неизвестно даже самому тебе. Хотя нет. Твое сердце знает.

Край Забытых Лун.

Ты, ведь, слышал название земель и раньше. От кого? Силишься вспомнить. А разгадка – вот она. Только взгляни выше. На Забытые Луны…. Она тоже любила Луну. «Жаль, - говорила она – Что ты не можешь увидеть, их все. Жаль, что ты не видишь их все… А я вижу…»

      Когда возникла Колония? По этому поводу историки спорят очень давно. Вероятно, что первым документом в колонии был легендарный «Муравейник» неизвестного автора, датируемый 2703 годом.