ЗАНФ Заочная Ассоциация Начинающих Фантастов

Он уже знал, что она скажет.

-Дорогой! Ты все-таки нашел меня! Мы будем вместе всю вечность, как ты и обещал!

      Когда возникла Колония? По этому поводу историки спорят очень давно. Вероятно, что первым документом в колонии был легендарный «Муравейник» неизвестного автора, датируемый 2703 годом.

Марк в задумчивости сидел у окна.

В посеревшее от грязной пыли стекло бил прощальный свет заходящего солнца и кидал свои розовеющие лучи на стену и половицы.

Мальчик прижал пальцы к сердитым сухим губам. Он вспоминал, как днем погнал птицу с подоконника, потому что она клевала хлеб, испечённый его матерью день назад. Мать испекла хлеб, чтобы накормить Марка.

 

ЛОРДУ НЕФРИТ

ТВОЙ РАССКАЗ ВДОХНОВИЛ МЕНЯ

Девочка не любила город.

Но кто-то же наверняка его любит...

Она не любила тесноту чердака, на котором жила вместе с матерью, вонь грязных и узких переулков, шум на торговой площади и мальчишек, которые бросали ей в спину камни и кричали: "Смерть мрази! Смерть дочке ведьмы!"

Именно поэтому девочка часто убегала на целый день к морю и бродила по побережью, собирая раковины и красивые камни. Иногда она слышала тихое пение, доносящиеся из воды, и думала, что это русалки поют, чтобы утешить бедного городского ребенка. (Скажем по секрету, так оно и было.)

 

 

 

Приоткрыв глаз, Савелий долго шарил одной рукой по лакированной деревянной прикроватной тумбочке, рискуя уронить либо механический будильник, либо ночную лампу с желтым матерчатым абажуром. Эти древние безделушки мог позволить себе не каждый житель подземных секторов, а он баловал себя посещением антикварных лавок. Савва считал, что эти вещи придают его холодному жилищу искорку тепла.

С 27 по 30 марта 2014 года проходила Четырнадцатая международная литературная конференция по вопросам фантастики «РосКон», на которую съехалось более двухсот писателей, издателей, критиков, футурологов, ученых и читателей из России, Белоруссии, Великобритании, Германии,   Испании,  Латвии,  Литвы,  Украины, и других стран. Гостями конференции и фестиваля стали писатели-фантасты Андрей Белянин, Василий Головачев, Александр Громов, Василий Звягинцев, Роман Злотников, Олег Дивов, Юрий Иванович, Вера Камша, Сергей Лукьяненко, Евгений Лукин, Юрий Никитин, Генри Лайон Олди, Вадим Панов, Дмитрий Силлов, Михаил Успенский, Владимир Губарев и др.; режиссеры Владимир Грамматиков, Евгений Звездаков, Дмитрий Грачев и др.; музыканты Тимур Шаов, Юлий Буркин и др.

-       Ну и денёк! Ноги моей здесь больше не будет! – со злостью вскричала Роза. Её пухлые розовые щёчки нервно раздулись в гримасе обиды и негодования. – Да кто они такие, чтобы лишать меня права на счастливую жизнь?! – она швырнула пластиковые карточки на сидение машины и грузно повалилась рядом. – Эти поганцы отказались выплатить мне деньги!

Падает снег, падает, кружится огромными хлопьями, и так холодно, что огонь костра совсем не греет. А ведь никогда раньше здесь не бывало таких холодов. Это всё они виноваты, ненавистные пришельцы... их оружие вызывает ужасающие, необратимые процессы в природе планеты... и в организмах её обиталей...

- Ой, барышня, вот вы и приехали! – тараторила Фрося, помогая Кассандре выйти из экипажа. – Давайте накидку вашу. – Кэсси развязала ленту, стягивающую толстый дорожный плащ и с облегчением бросила его на руки горничной. - Тепло у нас, натоплено. Вас ждали.

Человек брёл по пустыне. Лёгкие обжигал горячий ветер. По пути тут и там лежали теперь уже не опасные металлические скелеты-остовы военной техники; полузасыпанные песком, белели человеческие кости. В заросшей голове бродяги тупо билась, словно птица в клетке, лишь одна мысль: пить и есть…  Эти инстинкты отзывались спазмами  в пустом желудке; глотка была воспалена. Его мучили тошнота и головокружение. Еле передвигая ноги, бродяга шёл и говорил себе: «Моя жизнь ничего не стоит». Но всё же, то что осталось в нём от человека – боролось за существование.