ЗАНФ Заочная Ассоциация Начинающих Фантастов

Приоткрыв глаз, Савелий долго шарил одной рукой по лакированной деревянной прикроватной тумбочке, рискуя уронить либо механический будильник, либо ночную лампу с желтым матерчатым абажуром. Эти древние безделушки мог позволить себе не каждый житель подземных секторов, а он баловал себя посещением антикварных лавок. Савва считал, что эти вещи придают его холодному жилищу искорку тепла.

Магазин стоял прямо на пустыре - огромное двухэтажное строение из стекла и бетона, сверкавшее под солнечными лучами так, что было больно глазам. К широким входным дверям вела дорожка, выложенная узорными плитами; по обеим сторонам пестрели цветочные клумбы. На небольшой автостоянке стояли две шикарные чёрные машины.

Резной лист упал прямо на нос. Лицо потемнело, сморщилось, и разбилось на тысячи осколков. Степан вернулся в реальность. Мотнув головой, он поднял кульки и стал обходить лужу. Рябь всё не утихала, и мир превратился в дрожь амальгаммы на грубом асфальте. Солнечные блики впивались в глаза. Пакеты резали пальцы. Но избранный путь необходимо продолжать при любых обстоятельствах - особенно, если конечная цель уже рядом.

Каюта затряслась так, будто была мячом, который отфутболил чей-то огромный ботинок. Нила с чертыханьем свалилась с полки. Плечо под расстёгнутым скафандром тут же болезненно отозвалось, и женщина застонала. Из встроенных в стены динамиков прозвучал встревоженный мужской голос:

- Ты там как, любимая?

- Всё в порядке, Гена. Центрируй дальше, - с раздражением пробурчала Нила и сморщилась, когда под плотной роботканью ощутила синяк.

Я лениво пила карпиринью, сидя на берегу розового моря. Смотровая площадка была расположена так, чтобы любой, находящийся в баре, мог любоваться восхитительным закатом, а далее, еще более восхитительным восходом обоих лун. За все эти тысячи лет так ничего и не изменилось, и я могу уверенно сказать, что наверное, с самого момента зарождения человечества закат всегда привлекал молодых и влюбленных. В ресторане, пожалуй, только я и была в гордом одиночестве.

- Триста двадцать четыре фортиса над планетой. Направление альфа-пи.

Вытянутый, похожий на наконечник стрелы, космический корабль балансировал у зелено-голубого шара планеты. Пенка облаков прикрывала многочисленные тонкие реки, источавшие их массивы серебряно-шоколадных гор, несколько желтых пустынь. И по всей поверхности плесневыми пятнами светились серо-черные сети городов. Старая планета, населенная людьми, давно погрязла в хаосе и разврате. Беззаконие чумой расползалось, переносимое крысами власти. Крепкие нити сплели пауки, управляя марионетками, нервно дергая, заставляя дрожать, трепетать и трепыхаться. И вырваться из этого ада, чрез девять врат обратно было мечтой всех людей.

С риском угодить под колеса проносившихся мимо автомобилей Майкл вывалился из придорожного бара. Он и сам не мог вспомнить, когда в последний раз так напивался, а ведь было только девять часов вечера пятницы, впереди  два законных выходных и красочная перспектива побить личный рекорд по пьянке. А с чего, собственно, он, вот уже два года не употреблявший даже безалкогольного пива, решил вдруг набраться?

Он уже знал, что она скажет.

-Дорогой! Ты все-таки нашел меня! Мы будем вместе всю вечность, как ты и обещал!