Сегодня мне снился какой-то бред… что точно – я уже и не вспомню, помню только парня, который повторял: «Поймай свой сон. Вот тебе ловушка. Поймай хороший сон». Или что-то похожее.
Воин-ягуар, по-кошачьи двигался вдоль горного утёса. Его ноздри широко раздувались, чуя запах врага – вождя Чимальтуна. Вождь был сердцем племени человеко-птиц, его бессмертной душой, а убив душу можно раз и навсегда покончить с ненавистными врагами. От радостного предчувствия победы воин-ягуар заурчал, как настоящий хищник.
Визг тормозов давит на уши. Серая лента ремня больно впивается в грудь.
- Идиотка! - Инга с яростью давит на клаксон.
Ворона нехотя срывается с мокрого асфальта.
- Оперный бакалавр! — выругался младший научный сотрудник НИИ Био-Аналитической Химии Вениамин Стрельцов, когда изрядно взболтанная по дороге в институт банка «колы» взорвалась при вскрытии белесо-коричневым фонтаном. Добрая половина газировки выплеснулась на белоснежный халат. — Ну только вчера постирал! Тьфу ты…
- Триста двадцать четыре фортиса над планетой. Направление альфа-пи.
Вытянутый, похожий на наконечник стрелы, космический корабль балансировал у зелено-голубого шара планеты. Пенка облаков прикрывала многочисленные тонкие реки, источавшие их массивы серебряно-шоколадных гор, несколько желтых пустынь. И по всей поверхности плесневыми пятнами светились серо-черные сети городов. Старая планета, населенная людьми, давно погрязла в хаосе и разврате. Беззаконие чумой расползалось, переносимое крысами власти. Крепкие нити сплели пауки, управляя марионетками, нервно дергая, заставляя дрожать, трепетать и трепыхаться. И вырваться из этого ада, чрез девять врат обратно было мечтой всех людей.
«…только красноватый отблеск глаз
и яркие алые губы
портят впечатление».
Барон Олшеври.
Молнии с остервенением разрывали ночное небо, словно демоны ада вырвались на свободу. Дождь хлестал так, словно там, наверху, ангелы оплакивали погибшие души.
Беатрис, до смерти напуганная темнотой и громом, неслась, как лань, не разбирая дороги. Сил ее хватило ненадолго. Платье, когда-то бывшее роскошным, цеплялось за ветки и кустарник, от великолепной прически не осталось и следа.
Подробнее...