ЗАНФ Заочная Ассоциация Начинающих Фантастов

      Когда возникла Колония? По этому поводу историки спорят очень давно. Вероятно, что первым документом в колонии был легендарный «Муравейник» неизвестного автора, датируемый 2703 годом.

Приоткрыв глаз, Савелий долго шарил одной рукой по лакированной деревянной прикроватной тумбочке, рискуя уронить либо механический будильник, либо ночную лампу с желтым матерчатым абажуром. Эти древние безделушки мог позволить себе не каждый житель подземных секторов, а он баловал себя посещением антикварных лавок. Савва считал, что эти вещи придают его холодному жилищу искорку тепла.

Андрей проснулся рано. Он всегда просыпался рано. Встав с кровати, он огляделся. Все та же комната: серые стены – штукатурка давно потрескалась и осыпалась, все то же окно, тот же вид в окне. Он посмотрел на пол. Фотографии. Он поднял одну. "Наша свадьба",- было написано на обороте. Он провел по лицу девушки. 

Он шел быстрым, пружинистым шагом. Протискивался сквозь толпу одинаково одетых людей,  которые шли нескончаемым потоком, не сбиваясь с ритма, словно повинуясь программе

Человек брёл по пустыне. Лёгкие обжигал горячий ветер. По пути тут и там лежали теперь уже не опасные металлические скелеты-остовы военной техники; полузасыпанные песком, белели человеческие кости. В заросшей голове бродяги тупо билась, словно птица в клетке, лишь одна мысль: пить и есть…  Эти инстинкты отзывались спазмами  в пустом желудке; глотка была воспалена. Его мучили тошнота и головокружение. Еле передвигая ноги, бродяга шёл и говорил себе: «Моя жизнь ничего не стоит». Но всё же, то что осталось в нём от человека – боролось за существование.

Вечер был в самом разгаре. Роберт сидел около входа и лениво прокручивал в уме все возможные варианты.

Резной лист упал прямо на нос. Лицо потемнело, сморщилось, и разбилось на тысячи осколков. Степан вернулся в реальность. Мотнув головой, он поднял кульки и стал обходить лужу. Рябь всё не утихала, и мир превратился в дрожь амальгаммы на грубом асфальте. Солнечные блики впивались в глаза. Пакеты резали пальцы. Но избранный путь необходимо продолжать при любых обстоятельствах - особенно, если конечная цель уже рядом.

Только вперёд. Тускло-ржавые полосы рельсов. Над головой – сизое небо, как будто затянутое грязным одеялом, кое-где в ядовито- голубых, болезненных дырах.

       Поезд полз. Поезд пыхтел, стонал, кряхтел, выжимая из себя последние силы. Человек стоял на платформе, неестественно прямо, безвольно опустив руки. Рядом, в груде тряпья, лежал, скорчившись, ещё один – такой безжизненный, что сливался с тряпками

Александр обернулся на звук. В груди сразу стало пусто, как это было десятки раз за последние месяцы. В комнату вошел исхудавший, бледный, с красными слезящимися глазами человек.

– Брат, не смотри на меня так, – просипел Олег, садясь на диван, – чему быть, того не миновать.

– Миновать! Я уже заключил договор.

– На что? – вяло поинтересовался Олег.

– На криосохранение. Тебе осталось только подпись поставить.

– Ты серьезно веришь в возможность оживления?

      - Оперный бакалавр! — выругался младший научный сотрудник НИИ Био-Аналитической Химии Вениамин Стрельцов, когда изрядно взболтанная по дороге в институт банка «колы» взорвалась при вскрытии белесо-коричневым фонтаном. Добрая половина газировки  выплеснулась на белоснежный халат. — Ну только вчера постирал! Тьфу ты…