ЗАНФ Заочная Ассоциация Начинающих Фантастов

       Сверкающий меч из кайрамской стали, со свистом пролетел над головой Рона.

Человек брёл по пустыне. Лёгкие обжигал горячий ветер. По пути тут и там лежали теперь уже не опасные металлические скелеты-остовы военной техники; полузасыпанные песком, белели человеческие кости. В заросшей голове бродяги тупо билась, словно птица в клетке, лишь одна мысль: пить и есть…  Эти инстинкты отзывались спазмами  в пустом желудке; глотка была воспалена. Его мучили тошнота и головокружение. Еле передвигая ноги, бродяга шёл и говорил себе: «Моя жизнь ничего не стоит». Но всё же, то что осталось в нём от человека – боролось за существование.

Александр обернулся на звук. В груди сразу стало пусто, как это было десятки раз за последние месяцы. В комнату вошел исхудавший, бледный, с красными слезящимися глазами человек.

– Брат, не смотри на меня так, – просипел Олег, садясь на диван, – чему быть, того не миновать.

– Миновать! Я уже заключил договор.

– На что? – вяло поинтересовался Олег.

– На криосохранение. Тебе осталось только подпись поставить.

– Ты серьезно веришь в возможность оживления?

На небольшую планету - Ярос садился корабль. Кто на нём был пока неизвестно. но те, немногочисленные, жители станции Яроса были рады любым гостям. Если те, конечно, не с самыми плохими намерениями посетили их.

Я медленно сползал на пол, судорожно хватаясь за одежду моего друга, но земное притяжение было сильнее, куда сильнее моих слабеющих окровавленных рук. А он замер, едва дышал и смотрел на меня совершенно пустым взглядом, будто это не я мертв, а он. В руке его еще поблескивал смарагд бутылочного стекла, и рубины моей крови тяжело скатывались с блистающих граней. 

Я проснулся. Ожиданно. И снова по той же причине - рот переполнился клейкой слюной. Сунул ноги в тапочки и направился в ванную. Сплюнув и как следует прополоскав рот, вернулся и снова залез под одеяло...

- Триста двадцать четыре фортиса над планетой. Направление альфа-пи.

Вытянутый, похожий на наконечник стрелы, космический корабль балансировал у зелено-голубого шара планеты. Пенка облаков прикрывала многочисленные тонкие реки, источавшие их массивы серебряно-шоколадных гор, несколько желтых пустынь. И по всей поверхности плесневыми пятнами светились серо-черные сети городов. Старая планета, населенная людьми, давно погрязла в хаосе и разврате. Беззаконие чумой расползалось, переносимое крысами власти. Крепкие нити сплели пауки, управляя марионетками, нервно дергая, заставляя дрожать, трепетать и трепыхаться. И вырваться из этого ада, чрез девять врат обратно было мечтой всех людей.

Патрульный дирижабль, словно грозовая сизая туча, завис над деловым центром города. Башня одного из небоскребов грозила вспороть ему брюхо, если бы он опустился еще на пару сотен метров ниже. На металлически блестящем в вечернем небе боку аэростата красовалась аббревиатура «ОКО-17», слабо мерцающие лучи прожекторов беспорядочно шарили по улицам в поисках нарушителей. Когда свет от такого прожектора скользит по тебе, кажется, будто ты мелкая рыбешка, прижавшаяся ко дну реки, а над тобой сачок, готовый выловить тебя из воды в любой момент.

«…только красноватый отблеск глаз

и   яркие алые губы

портят впечатление». 

Барон Олшеври.

Молнии с остервенением разрывали ночное небо, словно демоны ада вырвались на свободу. Дождь хлестал так, словно там, наверху, ангелы оплакивали погибшие души.

            Беатрис, до смерти напуганная темнотой и громом, неслась, как лань, не разбирая дороги. Сил ее хватило ненадолго. Платье, когда-то бывшее роскошным, цеплялось за ветки и кустарник, от великолепной прически не осталось и следа.