По-соседски.

Оцените материал
(1 Голосовать)

— Торт заказывали?

Курьер был огромен. Жирная туша, обтянутая чёрной майкой с жутким рисунком и чёрными же джинсами, мерно колыхалась, как море в тихую погоду. Чёрные волосы почти закрывали лицо, чёрная бородища торчала вперёд. На толстенной шее болталась на цепочке серебряная пентаграмма.

Глядя на пентаграмму, Василий Фёдорович сдавленно икнул.

Курьер тем временем переступил с ножищи на ножищу, качнул пёстрой коробкой, разукрашенной весёленькими синенькими цветочками, и прогудел басом:

— Ну?! — да так, что задребезжало треснувшее оконное стекло.

Василий Фёдорович вздрогнул, поправил очки, зачем-то посмотрел на висящий на стене позапрошлогодний календарь и выдавил:

— Да…

— Восемьдесят.

Восемь драных десяток исчезли в мощном кулаке курьера. Дрожащий от вожделения Василий Фёдорович принял из его рук коробку.

— Спасибо…

Курьер не ответил. Только махнул бородой и вдруг исчез. Только столб пылинок взметнулся в солнечном луче.

Хм, и вправду магия!.. Ну-ка, ну-ка…

Василий Фёдорович благоговейно проследовал на середину комнаты, где стоял колченогий стол, оставшийся ему от матери. Царским движением руки он сбросил на пол: недоштопанный носок, пожелтевший обрывок какой-то газеты, пустой пузырёк из-под шампуня, жёваную книжку с полуголой девицей на обложке, нераскрытую пачку солёных сухариков, ножницы, грязное полотенце и такую же грязную пластиковую вилку. Поколебался, поднял вилку, обтёр её полотенцем, швырнул полотенце снова на пол, а вилку положил на стол. Рядом с коробкой.

Коробка. Хм… Ну и здоровая…

Прямо на синенькие цветочки была наклеена ядовито-зелёная этикетка с таким текстом:

"Только у нас!

Фирма "Магия-Сервис!"

Магия чёрная и белая!

Волшебные куклы, амулеты, обереги, сглаз, порча, проклятья и заклятья.

Новинка сезона — магические торты!!!

Уморите вашу нелюбимую тёщу!

Устраните ненужного свидетеля!

Угробьте постылого мужа (жену)!

Укокошьте тупого, злобного шефа!

Для постоянных клиентов — скидка 10%!

Новинка сезона — книга "Чёрная магия для чайников". Просто, доступно, приятно."

От обилия восклицательных знаков у Василия Фёдоровича зарябило в глазах. Яростно вгрызшись ножницами в скручивающие коробку пластиковые ленты, он разодрал их и швырнул на пол. Следом полетела крышка коробки. И…

Ох!!!

Какой торт!

Василий Фёдорович даже сел мимо стула.

Прямо на него глядела голова его жестоко ненавидимого соседа Тимура Феликсовича. Голый череп без единой волосинки, тяжеловесные круглые очки, за которыми прятались маленькие колючие глаза, длинный нос, тонкий печальный рот и мягкий подбородок. Глаза, правда, смотрели в разные стороны — у настоящего Тимура Феликсовича такого не наблюдалось, наверно, нахалтурили в этом чёртовом "Магия-Сервисе" — ну да бог с ним.

Съедим. И не такое ели…

Василий Федорович приблизился к торту. Его тощий, синий от жил кулак мял пластиковую вилочку.

Тимур Феликсович вкусно пах ванилью, сливочным маслом и — быть того не может! — коньяком. Желудок Василия Фёдоровича сжался от сладкой тоски.

— Ну, приступим… — одними губами прошептал он.

Сначала Василий Фёдорович сковырнул вилкой ядовито-зелёную розочку, украшавшую гладкий череп Тимура Феликсовича. Рот моментально наполнился слюной, мягкий крем потёк по подбородку. В животе, привыкшем к поганой столовской жратве, потеплело.

Интересно, а как там настоящий Тимур Феликсович? Василий Фёдорович прислушался — в соседней комнате было тихо. Или спит, или читает свои книжонки. Он почти каждый вечер читает, когда придёт со своего завода. Читатель, мать его!..

По ту сторону коридора басом загыгыкал дебиловатый ребёнок Мартыхиных. На общей кухне зверски шкворчала на сковородке картошка и кто-то немузыкально гундосил популярный мотивчик. В туалете мерно журчала вода.

Обычные будни обычной коммуналки…

Хоть бы никто не припёрся и не застал его за этим занятием!.. А то потом разговоров и пересудов будет года на три…

— Ыххх! — выдохнул Василий Фёдорович и свирепо всадил вилку в лоб своего недруга, разом отвалил громадный кус и с трудом запихал его в рот. Давясь и кашляя, он радостно прислушивался к малейшим звукам за тонкой картонной стенкой.

Тишина.

— Ну, чёрт лысый, ты сейчас завопишь!

На этот раз Василий Фёдорович подцепил едва ли не половину торта разом. Горло забила сухое жёсткое тесто, в ноздрях застрял тошнотворно-приторный запах ванили. Василий Фёдорович подавился и закашлялся.

Единственный уцелевший к этому времени глаз Тимура Феликсовича пялился на него с ужасом.

— А-а-а… кха!.. кха! Б-б-боишься… хррррр!.. кха! Я сейчас тебе… с-с-с-х-х-р-р-рррр… тьфу!

Василий Фёдорович высморкался кусками торта и пятнами крема прямо на грязный половик. И заметил, что из-за приоткрытой двери торчит длинный нос его соседки Аглаи Мироновны. Господи, только её не хватало!

— Ф-ф-ф-х-х-х-р-р-р-р-рррррррр! — рявкнул он в сторону двери. — Пхххххррры! А-хр… хр… а-апчхи!

Соседский нос моментально исчез. Василий Фёдорович тяжело поднялся на ноги, задыхаясь. Доковылял до двери, захлопнул её, полязгал сломанным ещё месяц назад замком (его сломал Колька-амбал, когда приходил за деньгами на опохмелку), вздохнул. Вернулся к столу и с ненавистью уставился на покорёженную вилку.

— Ну?

Вилка ничего не ответила.

С упорством обречённого Василий Фёдорович снова принялся за торт. Он пихал и пихал в себя эти мерзкие липкие куски, этот противный склизкий крем, давился слезами и прислушивался.

Как там этот треклятый Тимур Феликсович?

Как он себя чувствует?

Не болит ли у него головка?

А может, он сейчас лежит на своём продавленном диванчике, дует чай из треснувшего стакана и читает какую-нибудь из своих книжонок? А может, эти чёрные маги-колдуны обманули его, и торт, дорогущий торт ни черта не действует?!!

Да нет, должен действовать… Столько денег за торт заплатил — почти все накопления за полгода… Нет, должен дей…

Что-то зашипело на кухне. Залязгала посуда, завопили на разные лады два голоса: один — гундосый, второй — визгливый. Заныл, а потом заревел благим матом за стеной ребёнок Мартыхиных.

— Ща в хрюкало дам! — разнеслось по коридору.

Крики моментально стихли — Кольку-амбала боялись все.

Василий Фёдорович ещё немного посидел на полу, прислушиваясь. Нет, кажется, до серьёзной разборки дело не дойдёт… Колька наверняка уже принял на грудь и завалился спать. А эти две дуры его разбудили.

Эх, жаль — не влепил он им по лбу!.. Особенно Аглае Мироновне. Теперь будет трещать на весь дом, что Василий Фёдорович покупает и жрёт дорогие торты… а на какие деньги, спрашивается?

Раздирая вилкой дно коробки, он подобрал последние крошки. Ух, наконец-то!..

Только вот живот что-то побаливает. Наверно, не следовало есть сразу весь торт — оставить половину на потом. Или… ик… заказать поменьше. (И дешевле бы вышло, кстати.) Правду говорят: вумная мысля приходит опосля… Ик…

Но зато Тимур Феликсович теперь корчится, воет от дикой головной боли. Хи-хи-хи… пусть покорчится!!!

Но почему так тихо?..

Василий Фёдорович осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. В нос шибануло сложной смесью горелой картошки, хозяйственного мыла, грязных носков, отсыревшей извёстки и сортира. Тускло тлела под потолком единственная электрическая лампочка.

Из кухни доносились голоса. Аглая Мироновна, нависая над кастрюлей, вытаскивала из неё какие-то чёрные зловонные куски и с упоением жрала. Рядом торчала её подружка Машка и что-то злобно бубнила. До Василия Фёдоровича доносились обрывки фраз: "…а она знаешь, что сделала?..", "…так и сказала ему!..", "…я, значит, хороша, а сама…", "…сволочи все они…".

Аглая Мироновна согласно кивала, разбрызгивая на плиту капли чёрного жира.

Василий Фёдорович плюнул в сердцах и осторожно, чтобы не побеспокоить двух известных склочниц, двинулся по коридору. Так… комната Аглаи Мироновны (два врезных замка и один амбарный)… комната Кольки-амбала (ни одного замка, дверная ручка оторвана)… комната мента Семёнова (и замок, и дверная ручка целы)… ага!.. два замка, один из которых сломан, дверная ручка висит на одном гвозде — вот она, дверь Тимура Феликсовича!

Василий Фёдорович остановился у двери, тяжело дыша, и прислушался. Тихо… слишком тихо… нет! Там явно кто-то постанывает. Точно — стонет!

Ох, неужели получилось?.. Неужели получилось?! Ура!

И тут Василий Фёдорович сдавленно вскрикнул и согнулся пополам от страшной боли в животе. Пытаясь удержаться на ногах, он схватился за дверную ручку и оторвал её окончательно. Дверь с тягучим скрипом приоткрылась.

Комната Тимура Феликсовича. Колченогий стол с давно не стиранной бархатной скатертью. Десяток дешёвых детективчиков на полке, на полу — стопка старых вузовских учебников и драных конспектов. На стене — фотография родителей. На подоконнике — видавший виды будильник.

А на столе — точно такая же коробка, как и у Василия Фёдоровича. Покрытая пёстрыми аляповатыми узорами коробка с тортом от фирмы "Магия-Сервис".

На стуле сидит, схватившись за голову, сам Тимур Феликсович. Он раскачивается из стороны в сторону и тяжело стонет.

А что в коробке? Что в коробке?

Василий Фёдорович качнулся вперёд и едва не рухнул на пол от нового приступа свинцовой боли.

Тимур Феликсович его провёл. Он тоже заказал магический торт. Огромный красивый торт в виде задницы.

Прочитано 249 раз

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние коментарии

  • Магазин, в котором есть всё

  • Я ПРОТИВ БЕЗГРАМОТНЫХ ТЕКСТОВ.

    • Елена
      Нравится мне читать такие замечания - уроки. Спасибо, конструктивно!

      Подробнее...