Джинья по имени Джина

Оцените материал
(2 голосов)

— Ну, Гахсад, ну, погоди! Доберусь я до тебя — семь шкур спущу, — сдавленно негодовала Джина, протискиваясь в узкое горлышко бутылки.
Ведь он знал, точно, знал! Чего стоили одни его хитрая улыбка и слова на прощание: «Там немного не так, как ты ожидаешь». Но ничего, вот раздобудет она новых знаний побольше, вернётся и уж тогда воздаст ему сполна!
И Джина, поднатужившись, выпихнула пробку и вместе с ней выскочила наружу. Отдышалась, отряхнулась, обернулась. И от изумления чуть не уронила челюсть до земли. Эта малюсенькая склянка и есть обещанная Дверь между мирами?! Но ведь Гахсад целый месяц лепил огромный кувшин строго по ее размерам...
Едва первый шок прошёл, Джина разразилась проклятиями. Два года она ишачила на него, отдала шесть бесценных манускриптов — и ради чего? Первое же обещание оказалось ложью, стоит ли рассчитывать тогда на остальное?
Кипя от злости, джиннья крутанулась на месте, оглядываясь. Стояла она на безлюдной грунтовой дороге, вокруг на строго одинаковых расстояниях гнездились одно-двухэтажные домики, сплошь утопавшие в зелени. Обычный город, такой же, как и все на Эмбрии. А может, Гахсад её обманул, просто перенёс в другой конец страны? Не-е-ет, здешний воздух никак не похож на вонь нечистот и скота тех городов. Хотя и чистым его не назовёшь...


Подняв бутылку с земли, Джина презрительно осмотрела её. Тонкое зелёное письмо, объём — менее трети обычной мужской кружки, на боку необычный папирус прилеплен. Произнеся Заклинание Всеобщего Понимания, она прочла: «Вино ...ское», и фыркнула:
— Здесь что, карлики живут? Разве Мужчина пьёт столько?
Тем не менее, это была Дверь, и её нужно было надёжно спрятать.
Убедившись, что за ней никто не наблюдает, джинна заткнула на место пробку, пробормотала заклинание и медленно подняла руку. Синхронно с рукой, перед ней поднялся столб земли и повис над дорогой. Кинув бутылку в колодец, она также плавно опустила землю на место. Решительно вздохнув, направилась вперёд, к доносившемуся из-за поворота лёгкому шуму, в поиске первых аборигенов.
А через две минуты, она застыла изваянием, потешно разинув рот и выпучив глаза. Чёрная, гладкая и широкая дорога и движущиеся по ней чудные повозки без лошадей; мощёные квадратными плитами тротуары и необычно одетые пешеходы; высокие, будто сложенные из гигантских каменных кубов дома всё походило и на кошмар, и на сказку одновременно, невольно вызывая сомнение: не сон ли это?
— С дороги, толстуха!! Всю улицу перегородила!
Очнувшись от удивлённого столбняка, Джина удивлённо посмотрела сначала на большой белый ящик на колёсах, упёршийся ей в бедро, затем на толкавшую его особу. «Худышка-нищенка», — привычно презрительно мелькнуло у неё в голове, но следом пришла зависть: «Как же ладно сидит на ней это красивое платье небесной синевы! А как выразительна её фигура! И как прекрасны её пышные рыжие волосы и этот чудесный нежно-голубой козырёк!»
— Шо, оглохла? С дороги сойди!! Или уже и уши жиром заплыли?
— О, простите меня, госпожа, — опомнилась Джина и поспешно отступила назад в переулок. А затем кинулась девушке вдогонку, сыпя на ходу любезностями и вопросами об этом мире, стране, городе.
— Ты чё, с луны свалилась? — Продавщица мороженного остановилась. Упёрла руки в бока и угрожающе начала наступать на вконец оробевшую Джину. — Чего к нормальным людям пристаёшь? Умная больно? Вот сиди в библиотеке и не вылазай!
И она покатила свой ящик далее. А джинна так и осталась стоять у стены, гадая: это было оскорбление или ценное указание, где искать действительно умных людей?
Два часа спустя, джинна, не переставая восхищаться, летала меж стеллажей, время от времени брала с полок книги и, моментально запоминая, пролистывала их. Здесь было море знаний, во много-много раз больше, чем она когда либо могла себе представить. И от одного осознания этого у неё кружилась голова. На Эмбрии знания считались величайшей ценностью, они шёпотом передавались в безлунную ночь отцом сыну, а немногие манускрипты хранились под семью наговорами. А здесь знания были доступны всем и каждому!
Тут Джина почувствовала осторожное приближение людей и затаилась у крайнего стеллажа. Жители этого города, оказывается, совершенно не владеют магией! Хотя страстно о ней мечтают: каждая третья художественная книга содержала истории с её применением.
Вот из-за косяка показались две головы. Джинна подождала пока они — мужчина с большой железной палкой и женщина с серебряным крестиком — наберутся отваги и покажутся в дверях полностью. Затем, тенью скользнув над полом, резко выросла перед порогом, сделала широкое улыбающееся лицо и тихонько вымолвила:
— Бу.
Люди, истошно вопя и визжа, убежали, а она залилась весёлым смехом. Местные жители, оказалось, ещё и жутко боятся воплощения собственных мечтаний. Так её нынешний облик именовался: «Привидение дружелюбное», книги о нём были зачитаны до дыр, но стоило ей стать им — всех из библиотеки, как ветром сдуло.
Посмеявшись, Джина вернулась к стеллажам. Чёрт с ними, с поисками книг по прикладному колдовству! Интересно, о чём ещё здесь так мечтают и так боятся...


— Девушка! Девушка, погодите!
Джина, не сбавляя шага, самодовольно улыбнулась. На Эмбрии, где она по всем законам этикета имела в талии полтора метра и весила два центнера, ей никто такого внимания не оказывал, а если кто и приставал, то только потные, вонючие свиньи — маги десятого уровня и выше. Сейчас же она была само совершенство — по местным понятиям — и не переставала пользоваться повышенным вниманием мужчин. Кстати, все как один высокие, мускулистые, гладко выбритые, они были ей довольно симпатичны и ничем не напоминали тех хряков на Эмбрии. Ничем, кроме, разумеется, похотливости.
— Вы только не подумайте, будто я к Вам пристаю, но я впервые встретил столь красивую девушку с такими чудесными золотыми волосами, — захлёбывался комплиментами новый ухажёр. — Хотите верьте, хотите нет, но я влюбился в Вас с первого взгляда!
Джинна остановилась, кокетливо потупив взгляд, хитро улыбнулась. Тихо прошептав короткое заклинание, трижды мотнула головой и уже коротко стриженой брюнеткой невинно взглянула вверх, в глаза спортивного вида молодого мужчины.
— Простите, я немного задумалась. Что Вы сказали?
Мужчина на несколько секунд удивлённо зажмурился, потряс головой. Но нашёлся довольно быстро:
— Я говорил, что Ваши прекрасные, божественной красоты изумрудные глазки пленили меня навеки!
Джина медленно моргнула и, глядя на ухажера уже чёрным взглядом, обворожительно прошептала:
— Пра-авда?
На этот раз у мужчины откровенно отвисла челюсть, часто заморгали глаза и чуть подогнулись колени. А Джина едва не расхохоталась. Всю прошедшую неделю она занималась исключительно пуганьем населения, но данная забава, похоже, ей никогда не наскучит.
— Да, именно так, — наконец ожил ухажёр. — Может, согласитесь со мной пообедать?
Джина решила, что он ей даже нравится. Но слабых духом мужчин она принципиально не выносила, а по древним местным же обычаям, Герой обязан выдержать три испытания.
-О, да, конечно, — тихо согласилась она и, слегка прижавшись к мужчине, быстро высунула раздвоенный змеиный язычок. — Я с-с-с-трашно голодна...
«Нет, это не мой Герой», — с лёгкой улыбкой вздохнула Джина, глядя вслед страшно вопящему и убегающему со скоростью ветра ухажёру. Затем, выразительно повертев пальцем у виска заинтересовавшимся произошедшим прохожим, она продолжила путь.
Джина ещё в первый день убедилась, что Гасхад солгал и в самом главном — над здешними знаниями по колдовству посмеялся бы маг и первого уровня. Зато в этом мире было много другого волшебства: электричество, кинематограф, механика... Но ей особо нравилась иная, чисто женская магия.
Дойдя до нужного перекрёстка, Джина перешла дорогу и с радостной улыбкой вошла в здание с большой вывеской: «Салон мод».

Сегодня Джина была на вершине счастья.
Впервые зашла на дискотеку она дней пять назад, но с тех пор проводила на ней всё ночное время. Она с упоением танцевала под бьющую в уши ритмичную музыку, весело смеялась мигающим прожекторам и как тореадор уворачивалась от пьяных объятий сильно возбудившихся всё новых и новых партнёров.
Но сегодня у неё уже битый час был один неизменный партнёр — белокурый красавец Алёша. Он был так строен, мускулист и ловок, как и многие до него, но отличался одним огромным достоинством: он молчал. Он не приставал с сальными шуточками, не распускал руки, не интересовался её привычками, работой, домашним адресом. Он всегда был рядом, ненавязчиво защищал от разошедшихся посетителей, твёрдо поддерживал в парных танцах и ни на мгновение не отводил своих восхищённых глаз.
О, его глаза! Тёмно-карие, полные обожания, понимания и некой тайны, они сводили Джину с ума. Хотя в те короткие моменты, когда отрывала от него взгляд, она понимала, что виновно в этом по большей части вино — с тех пор как открыла, что местный вариант и отдалённо не напоминает то кислое пойло, что подавали на Эмбрии, она сильно им увлеклась.
Попалась, голубушка! — Неожиданно раздался над ухом грубый, с рычанием голос, а на плечико легла тяжёлая мужская рука. — Убирайся с нашей территории!
Заливисто хохоча, джинна обернулась. Так и есть: стандартный двухметровый амбал с мышцами вместо мозгов и единственной мыслью во взгляде. Совсем недавно она уже двух таких превратила в жаб, но, как здесь выражаются, Бог троицу любит.
И она звонко начала читать заклинание.
— У-у, паскуда! — Тут же рыкнул амбал и приставил к её шее чёрную продолговатую коробочку.
Сухо треснул разряд и Джина потеряла сознание.
— ... где-то здесь. Ага, вижу! На пять метров в землю упрятала! — С возвращением сознания донеслось до Джины.
Всё тело ужасно зудело, но ни одна мышца не подчинялась. С трудом удалось открыть глаза, но то, что она увидела, только усилило и без того страшную головную боль: на дороге перед ней стояли трое. Один из них — тот самый амбал — в тусклом свете ручного фонарика разглядывал её «родную» бутылку.
— Ты только глянь: винная! А меня Гахсад в «чекушку» полувековой давности заслал — еле тогда на свет выбрался.
— Слушай, а может не надо? — Раздался ещё один мужской голос. Несравненно более мягкий и добрый, он породил в Джине какой-то отклик, тёплое, но не ясное воспоминание. — Земля большая, места всем хватит.
— Забыл: не более трёх джинов на область? Хотя, погоди, в Зимбабве недавно появилась вакансия. Там как раз беленьких любят. На обед, под соусом! — И амбал по-лошадинному заржал. Крепко хлопнул по плечу едва различимого в темноте товарища. — Шо, опять не нравится? Да я не против, можешь уйти. Мы и сами справимся. Так ведь, Билли?
Джиннья уже поняла, что с ней собираются сделать, и сейчас изо всех сил пыталась овладеть телом. Хотя бы не всем, хватит и одних губ — короткое заклинание и она уже никогда не вернётся на Эмбрию! Ибо именно сейчас она всеми фибрами души осознавала, что влюбилась в этот мир, что не хочет менять активную, насыщенную и интересную жизнь здесь на жалкое и скучное существование там.
Но над переулком уже плыл тихий хор двух голосов, она почувствовала, что её тело постепенно уменьшается и всасывается в узкое горлышко, едва касаясь стекла. В какой-то момент даже успела пожалеть, что так сильно похудела, но эту мысль быстро смела волна отчаяния: она уже была в бутылке, а тело по-прежнему ей не подчинялось! Вернее, немного получалось сгибать и разгибать пальцы, но ими одними много не наколдуешь.
А сверху уже опускалась пробка, и как только она закроет горлышко, Джина окажется на Эмбрии...
— За руку! Хватайся за руку! — Раздался снизу тонкий, как комариный писк, голосок.
Джина с трудом скосила глаза и увидела, что к ней прямо сквозь стеклянное донышко тянется тонюсенькая ручонка. «Заклинание сквозного проникновения, одиннадцатый уровень», — машинально классифицировала она. Подобно утопающему, сразу воспылала надеждой и невероятным усилием воли заставила свою руку протянуться навстречу и сжаться на этой «соломинке». В следующее мгновение её уже нёс прочь маленький золотистый шмель, а она ничего не видела и не понимала от нахлынувшего облегчения или даже счастья.
Через два квартала, в парке, шмель опустился на землю и превратился в человека. Увеличилась до нормальных размеров и Джина. А когда увидела своего спасителя, у неё подогнулись ноги.
— Алёша... — Едва слышно выдохнула она. — Ты — джин...
— Нет, любимая, — так же тихо ответил он, склоняясь к её губам.
— Я — твой принц.

Прочитано 4194 раз

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние коментарии

  • Магазин, в котором есть всё

  • Я ПРОТИВ БЕЗГРАМОТНЫХ ТЕКСТОВ.

    • Елена
      Нравится мне читать такие замечания - уроки. Спасибо, конструктивно!

      Подробнее...