Ящик Пандорина

Оцените материал
(2 голосов)

Автор идеи - Похилый Евгений.

 

Человек смотрел вверх и широко улыбался. Бесшумный ветер легко колыхал светлые волосы на голове лейтенанта специального отряда внутренних сил Никиты Валича. С неба, захламленного руинами тяжелых грязно-серых туч, моросил мелкий дождь. Прохладная влага попадала на загорелое лицо лейтенанта, на мгновение, оставляя дрожащие капли воды. Никите было так хорошо от этого дождя, что все вокруг вдруг стало второстепенным. Лейтенант не обращал внимания на то, что высоко над ним кружил вертолет. Ему было совершенно все равно, что на него сквозь прицелы оружейных стволов смотрят около десятка человек, ждущих команды к его уничтожению. Валича даже не волновал тот факт, что в его правой руке находилось оружие, которое могло уничтожить абсолютно всю жизнь на земле…

 

 

Никита проснулся и сразу ощутил, что все время спал в ботинках. Лейтенант открыл глаза, приподнялся на руках и осмотрелся. Он обнаружил себя лежащим на постели в мятом черном костюме, рядом на полу валялся какой-то бородатый мужик.  Размытые очертания комнаты показались ему совершенно незнакомыми. Никита облизнул губы и почувствовал вкус запекшейся крови. Посмотрев через прозрачный тюль занавески, он обнаружил за окном вечер.

Валич с трудом поднялся с кровати и, раскачиваясь, поплелся туда, где по его мнению должна была находиться ванная. Только здесь, ополоснув лицо холодной водой, он и начал вспоминать, что же с ним произошло.

Несомненно, вчера была пьянка по поводу приема у высоких лиц. Все остальные подробности вчерашнего вечера тонули в выпитой водке. Однако кое-что в его памяти все-таки сохранилось. Например, бородатый мужик, лежащий в комнате, это его сослуживец – Павел. А разбитая губа, наблюдаемая в отражении, последствие драки. С кем и, самое главное, за что, все еще оставалось загадкой.

Лейтенант подставил окровавленные губы к струе и сделал несколько глотков живительной водопроводной воды. Внезапно в правом кармане брюк завибрировал телефон. Валич вытерся первым попавшимся полотенцем и ответил:

- Да…

- Привет, бухарик, - в трубке послышался звонкий, как монета, голос Стаса.

- Салют, трезвенник, - вяло проворчал Никита, - Что еще?

- Ты нам нужен в Институте, - без церемоний сказал Стас, - И Пашу прихвати.

- Что там? - устало спросил лейтенант, -  У меня между прочим отсыпной.

- Проснись, Никитос! Отсыпной у тебя вчера был.

- Как? – удивился Валич и задумчиво добавил, - И что же мы вчера делали?

- Тебе лучше знать… Ты меня понял. До связи.

                      

 Лейтенант стоял на крыльце, опершись руками о перила. Сигарета, торчавшая изо рта, предательски гасла на сильном ветру. Закурив в очередной раз, Никита вдохнул вместе с дымом воздух ночного города. Пахло канализацией и дешевым Пашиным дезодорантом. Где-то поблизости играла громкая клубная музыка.

Валич внимательно всматривался в темноту близлежащей, грязной подворотни, из которой торчали тусклые трапеции человеческих фигур. Он не мог поверить, что здесь, совсем неглубоко под землей, располагается один из самых секретных объектов страны. Со временем, конечно, эта вечная русская безалаберность стала восприниматься как должное: живя в бардаке, часто не замечаешь этого.

Паша подошел, как всегда бесшумно, и тихо положил руку на плечо:

- Пойдем, Ник! – сказал он и нервно почесал бороду.

- Угу, - ответил лейтенант и отправил бычок в полет по замысловатой траектории.

Они прошли вниз по ступеням. Здесь среди битых пивных бутылок и разноцветного мусора находился, замаскированный под обыкновенную подвальную дверь, вход в институт. Только лишь выступавший из нее окуляр давал любопытному прохожему некоторую пищу для размышлений. Павел подошел к глазку, потер его пальцем, и что-то внутри свистнуло детской резиновой игрушкой. Дверь открылась, впустив его, а заодно и Никиту внутрь.

В предбаннике, как называли это место все охранники и сотрудники института, Валича и его спутника подвергли тщательному досмотру. Кроме сверки отпечатков пальцев с электронной картотекой, была еще обязательная сдача крови и мочи. Занимался всем этим Станислав Иванович Пандорин – скуластый и подтянутый «человек в белом халате». Он присутствовал здесь исключительно, как лицо заинтересованное, поэтому даже пропустил мимо ушей то, что в анализах обоих посетителей содержалось недопустимое количество алкоголя. Двое охранников на входе пожали плечами, и открыли главный лифт.

Пандорин был здесь за главного, и никто не посмел бы ему перечить. Чем же объяснить то, что правительство полностью доверяла этому человеку, будь он даже семи пядей во лбу, дорогостоящее оборудование и контроль над всеми проводимыми опытами? Дело в том, что Стас олицетворял собой эти самые пресловутые «семь пядей во лбу». Конечно, не с точки зрения строения головы, а скорее со стороны интеллектуальной развитости.

С самого детства Стасика Пандорина преследовал титул «чудо-ребенок». В юности он получил грант за изобретенный им телепорт. Все члены комиссии патентного бюро застыли в немом восхищении, когда  пятнадцатилетний пацан перенес с помощью своего устройства хомячка по кличке Лобачевский с одного края стола на другой. Хотя животное и скончалось во время испытаний от разрыва сердца, Пандорина перевели из стандартной школы в специальное учреждение для молодых гениев. В новом коллективе Стасу не нравилось: половина обучавшихся представляла собой сошедших с ума, зацикленных на себе мерзавцев, другая имела к этому хорошие предпосылки. Вскоре Пандорин стал замкнутым и начал с головой вгрызаться в минерал разнообразных наук. По окончанию обучения Стаса тепло позвали к себе сердечные дяди из госструктур. Обещалось неплохое содержание и главное – возможность работать. Позднее выяснилось, что ему досталось оставшееся еще со времен СССР полуразрушенное здание Института Изучения Поведения Крыс, где из оснащения присутствовали лишь старые грязные клетки и останки бывших обитателей в них. Пандорин не отчаялся, а быстро взял всё в свои руки. Первоначально на деньги, вырученные с продажи секретов американцам, была куплена часть коллектора города. Безусловно, эти «секреты» были сфабрикованы самим Стасом буквально за неделю до встречи с иностранцами, которые совершенно осчастливленные согласились взять в нагрузку и зловонные клетки. Далее, пустив канализацию по другому пути, коллектор удлинили, расширили, углубили и оснастили оборудованием, так появился «новый институт». По нему и шли сейчас наши герои.              

Основной отдел представлял собой помещение, по обеим сторонам которого тянулась прозрачная стена. Перед проходившим мимо лейтенантом открылись пейзажи испытательных полигонов за бронированным стеклом: одни из них были полностью лишены воздуха, в других работа велась в кромешной темноте, третьи представляли собой гигантские холодильники. Вдоль по своеобразному коридору то там, то здесь возникали застывшие фигуры заспиртованных в человеческий рост существ в больших мутных колбах. Слышались отголоски испытаний новых видов оружия, ощущался едкий запах хлорки и аммиака.

Весь путь до его личной лаборатории Стас болтал без умолку. Хотя, конечно же, весь его монолог сложно назвать болтовней: вдохновитель и главный разработчик проекта говорил о своем детище:

-…И вот всего три года назад мы и понятия не имели, что можно создать, что-то подобное. Но ведь сделали же! И оно, как ни странно, работает! Месяц назад прошли первые испытания, и даже уменьшенная в десятки тысяч раз копия после активации разнесла ко всем чертям двадцать третий полигон. Вы представляете, чуваки, такая штуковина, - при этом он показал на ногте, какая она, по его словам, ничтожно малая, - аннигилировала целый полигон.

Никита кивнул и понимающе посмотрел на Стаса, который продолжал своеобразный ликбез, уже остановившись у последнего шлюза:  

- Да, и к чему я это все рассказываю? – задал он вопрос сам себе, -  А вот к чему! Вчера мы сделали оригинальную версию устройства, которое по нашим расчетам может уничтожить всю планету, - полюбовавшись на удивленные выражения бойцов, ученый махнул рукой, - Ну, как всю планету! Всю, конечно же, не сможет. Но, то, что это будет безжизненный шар, летающий в космосе, да еще и сместившийся с орбиты от ударной волны, гарантирую…

Паша многообещающе хмыкнул. Валич почесал затылок. На языке вертелось одно ироничное «дожили», а в голове необычная картина очереди на страшный суд. Более размышлений по этому поводу не было, однако Никита поймал себя на мысли, что пальцы на ногах сразу после новости о возможном конце света похолодели. Лейтенант хоть и считал себя до мозга костей военным, но относился к людям адекватным, и чувство страха было ему знакомо.

- В общем, что рассказывать? Пойдем, покажу фронт работ, - шлюз приятно зашипел и открылся. По всем законам жанра посередине круглой лаборатории находился стол, накрытый белой простыней, подчеркивающей плавные очертания изобретения.

Выждав долгую театральную паузу, ученый резким движением откинул покрывало. Перед глазами собравшихся возник небольшой правильный куб из прочного органического стекла, внутри него равномерно пульсировал, как казалось сначала, смятый в шар листок бумаги. Точно так в ветреную погоду колышется зацепившийся за ветку дерева пустой полиэтиленовый пакет. По каждой трещинке скомканного кругляша размером с кулак, как будто проходили волны горячего воздуха, но за толстыми бесцветными стенками его фактически не существовало. Холодный серый блеск напоминал об искусственном происхождении устройства, но вся его сущность оглушительно кричала наблюдавшим людям: «Посмотрите на меня, я жива!».

- А у этого есть название? – по слогам спросил Паша, наклонившись вперед и чуть не коснувшись бородой стекла.

- Рабочее название – проект 3134/3б, - усмехнулся Пандорин, - А неофициальное даже произносить смешно.

- Ну, скажи. Чего тебе? Убудет что ли? – Павел похлопал Стаса по плечу.

Ученый смущенно улыбнулся:

- «Ящик Пандорина».

Валич не понял плохо скрытой аллегории, более начитанный Паша же напротив расхохотался во всю глотку:

- Так-так, на ящик похоже, согласен. А если открыть, что будет?

- Да ничего, - разочаровал бойца Стас, - Это вообще контейнер для транспортировки, но все же открывать не советую. Само изобретение в теории активируется совершенно иначе, конечно, как именно я вам, увы, не скажу. И не, потому что я вам не доверяю, просто ради вашей же безопасности, мужики. И будьте осторожны субстанция крайне нестабильная…

Никита поправил ремень на брюках и задал давно интересующий его вопрос:

- Что делать-то надо?

- Ах, да! – Пандорин хлопнул себя по лбу, - Вас двоих направили сюда, как особо отличившихся и для пущей секретности. Необходимо перевезти устройство поближе к властям, может даже в чемоданчик президенту положить рядом с ядерной кнопкой или вместо нее. Дополнительные инструкции чуть позже получите.

- Так точно! – рявкнул Паша и приготовился подхватить куб на руки.

- Подожди… Неужели, «ящик» может уничтожить всех людей на Земле? – зачем-то переспросил Никита.

- Не только людей, но и вообще всех живых существ. Хотя существует теория, что держащий его в руках во время активации выживет, но опять же вероятность этого мизерна, - ответил Стас.

- Вот еще возьмите, - ученый протянул наручные часы, - GPS-навигатор. Если вдруг потеряете. Так, на всякий пожарный.   

Паша ухмыльнулся и вновь собрался взять куб в руки.

- Не надо так, - поморщился Пандорин и подал извлеченную из-под стола большую черную сумку, - вот возьми!

Стас потер веки запястьями. Было заметно, что ученый устал от объяснений, и больше всего ему хотелось отдохнуть.

Начинало светать, когда Валич поднялся по ступеням обратно на улицу. Следом шел Паша, аккуратно неся перед собой заветную сумку. Небо сменило загадочное ночное одеяние на платье светлых оттенков и, обрастая тучами, предвещало незначительные осадки. В образовавшейся акустической пустоте существовало лишь эхо находящейся неподалеку дискотеки.

Внезапно тишину прорезала быстрая автоматная очередь. Выхватив «Стечкина», Никита резко оглянулся и увидел искаженное лицо своего напарника. В последнем порыве Паша подмял под себя изобретение и рухнул без движения. В ту же секунду лейтенант заметил стрелявшего: в подворотне за мусорным баком присел мужчина в черной маске. Передернув затвор, Валич выстрелил: прятавшийся человек вскрикнул. Еще мгновение и лейтенант почувствовал холодное острие стилета у себя на горле и неприятный тихий шепот в ухо. Обладатель необычного оружия торопливо объяснял, что не стоит сопротивляться и тому подобные, всем понятные вещи. Третий террорист (а в этом почему-то даже сомнений не было) подошел к подвальной двери и приготовился к встрече охранников, которые по расчетам могли появиться. Хотя в это верилось с трудом, так как звукоизоляция помещения находилась на высшем уровне.

Даже не обладая большими познаниями в области стратегии и тактики, Никита понимал, что дела его дрянь и без переговоров не обойтись. И только он открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, как поблизости раздался пронзительный вопль автомобильной сигнализации.

От внезапности звука хватка державшего стилет на миг ослабла. Теперь Валич хитроумным приемом лишился крепких объятий любителя холодного оружия и, выдернув острое лезвие, всадил его в горло нападавшему. Корчась от боли и захлебываясь кровью, террорист обмяк и упал на землю. Его соотечественник, оставшийся в живых, не стал долго ждать и начал проверять на прочность Никиту. Пара выстрелов пришлось точно в бронежилет и, только лишь покачнувшись, лейтенант разрядил обойму в незадачливого врага.

Валич вздохнул, осмотрелся и подбежал к Паше:

- Братуха, ты как?!

- Как на курорте, Ник! - тихо прокашлял напарник.

- Терпи, сейчас помощь будет, - сказал Никита, - А где сумка?!

- Этот унес… меня, который подстрелил… - раздосадовано ответил Павел.

- Куда он ушел?! – в испуге закричал лейтенант.

- Да не видел я. Выдернул сумку и деру… Я ж не встану сейчас, в спину пришлось…

Вызвав помощь по рации, Валич рассеянно посмотрел на руки: на левом запястье красовался наручный навигатор. Мысленно отругав себя за невнимательность, лейтенант подхватил на плечо один из автоматов и стремительно понесся вглубь подворотни.

***

Сергей Маков – молодой человек семнадцати лет, худой и изможденный своим образом жизни, лежал в кровати под действием бутэрата. Всегда после наркотика ему снились удивительно реалистичные, цветные сны. Грязные волосы юноши лежали в беспорядке, веки судорожно дергались, почти прозрачные тонкие руки, неестественно вывернувшись, представляли собой неизвестную скульптуру Сальвадора Дали. Однако, не смотря на все это, Сережа был поистине счастлив и беззаботно улыбался большим щербатым ртом.

Рядом с ним на прикроватной тумбочке стоял ящичек, в котором бешено метался небольшой комочек бумаги. Если бы мы оказывали доверие памяти Сергея, то рассказ о том, как к нему в руки попал этот предмет, выглядел бы следующим образом.

Когда парень выходил из клуба под названием «Какаду», на него буквально налетел весьма странный человек. Зимняя, завернутая по краям, шапочка на голове, и правая рука, окровавленная по самый локоть – это было все, что успел заметить Маков, перед тем, как человек скрылся за углом соседнего дома. Немного придя в себя, парень обнаружил, что незнакомец обронил черную сумку. Не имея привычки оставлять хорошие вещи на улице, Сережа поднял ее и направился домой. Уже в своей комнате, он нашел в сумке этот ящичек. Решив, что «такая прикольная штуковина» своеобразно подчеркнет интерьер помещения, юноша лег спать. К сожалению, Маков сам не понимал, какая часть его приключения существовала на самом деле, а что породило его измученное психотропными препаратами сознание…

Окно открылось и, легко скользнув по подоконнику, Валич проник в комнату. Никита серьезно недоумевал, как устройство могло попасть в обыкновенную квартиру, но навигатору приходилось верить. К тому же, секунду спустя, лейтенант сам нашел изобретение на тумбочке. Вздохнув с облегчением, он аккуратно прислонил автомат к стенке и взял в руки куб…

Паша подошел, как всегда бесшумно, и тихо положил руку на плечо:

- Павел, как ты здесь? – вздрогнув, промолвил Никита.

- Привет, Ник… - хрипло поприветствовал напарник, - Теперь, пожалуйста, отдай «Ящик» мне.

- Что?! – воскликнул Валич и развернулся.

В лоб ему уткнулся неуютный бездушный ствол пистолета.

- Паша, мы же друзья… - прошептал Никита.

- Вот именно поэтому я и не буду тебя убивать, хотя и имею полное право. Просто отдай мне это… - так же шепотом сказал Павел. В его глазах играла совсем не злоба, а исступленный азарт фанатика. Ему действительно нравилось то, что он делает.

***

Хотя прием у президента и был довольно официальным мероприятием, лейтенант Валич уже успел напиться в хлам. Теперь все поздравления он принимал с помощью своего напарника Паши, который в прямом смысле поддерживал его. Чиновники всех мастей и рангов считали своим долгом подойти к Никите похлопать его по плечу, поздравить с успешным выполнением операции и спросить: «Как служба?». Все здесь раздражало лейтенанта: и дурацкий плохо сидящий костюм, и раскрасневшиеся мордатые лица «слуг народа» и обстановка в целом. Однако больше всех его почему-то выводил из себя Паша. Поэтому первое, что Валич сделал, перешагнув порог квартиры сослуживца, рассказал боевому товарищу о своей проблеме:

- Зачем тебе борода? – по слогам выдавил из себя Никита.

- Ха, Ник! Ты чего? – стягивая носки, сказал Павел.

- Я спрашиваю, зачем тебе борода? – продолжал Валич.

Паша откликнулся молчанием. Лейтенант пьяно сузил глаза и, щелкнув зажигалкой, закурил:

- Плен, говоришь? А ведь я понял все сразу, - как будто возобновляя прерванный разговор, прошипел Никита, - Ты изменился не только внешне... Скажи честно, ты теперь с ними? Просто ответь, я не выдам тебя. Ты уедешь без помех... уедешь туда, где тебе будут рады...

- Нет, это не так, - тихо сказал сослуживец.

Валич выдохнул терпкий дым:

- Тогда сбрей это! – он вцепился в бороду рукой.

Паша округлил глаза от удивления и наотмашь ударил товарища по лицу. Лейтенант отшатнулся. Непрочная сигарета сломалась пополам, из рассеченной губы тут же потекла алая кровь. Никита унял ее рукавом пиджака.

Павел потер обожженный кулак и проговорил:

- Прости, но все совсем не так как ты думаешь... Да, я принял их веру, чтобы избежать смерти, но мне чужды их идеи. Мне с ними совершенно не по пути. Помни, я никогда не предам тебя. Настоящие друзья не предают. Прости еще раз... – Паша подошел и крепко обнял Никиту.

***

- Вот и верь после этого людям, - раздосадовано сказал Никита, - Так ты не ранен?

- Как ты не понимаешь! – разгоряченный фанатик проигнорировал вопрос, - Это ведь путь к нашей победе! Лучше пойдем со мной, Ник, ты и мои товарищи по вере... Мы же поставим Америку на колени...

Вдруг Валич прервал своего боевого товарища мощным ударом по руке, сжимающей оружие, снизу вверх. Пистолет выстрелил: с потолка посыпался фейерверк штукатурки, послышались крики соседей. До этого мирно спавший Сергей вскочил как ошпаренный и застыл на месте. «Ящик» ударился об пол и раскрылся: из него выпал скомканный кругляш и остался без движения. Вырвав у Павла пистолет, Никита отправил бывшего друга в лучший из миров. Сережа отмер и выразил крайнюю степень своего удивления в матерной форме.

Валич тут же связался с Пандориным:

- Прием, Стас! «Ящик» открылся.

В рации послышалось емкое ругательство.

- Так, главное без паники! Главное сейчас возьми его и вынеси куда-нибудь на открытое место! Ты где?!

- Спальный.

- На крышу, бегом!! Сейчас я всех подтяну.

Прошло всего каких-то три минуты, а Никита был уже на крыше. Невысоко рассекал лопастями воздух вертолет МЧС. На соседних крышах виднелись толпы людей, наметанным глазом лейтенант заметил нескольких снайперов. Многие из них что-то кричали Валичу. Никита не слышал их, сейчас ему не было страшно. Скорее он хотел, как можно дольше насладиться этим моментом. Моментом, когда все зависело от него. «Ящик» мерно пульсировал в руке. Складывалось ощущение, что он поглощал энергию извне. Сейчас рука Никиты и само устройство погрузилось во тьму, которая всасывала скудный солнечный свет, создавая границу между реальной материей облачного утра и искусственными всплесками работающего изобретения.

И вот на крышу поднялся Пандорин. Волосы его были взъерошены, а халат развивался на ветру, словно белые крылья неведомой огромной птицы.                       

- Стас!! – крикнул пришедший в себя от раздумий лейтенант.

- Я все знаю. Только не нервничай, ты еще успеешь отключить устройство. Это сложно, но я дам тебе все инструкции, - хрипло прокричал Пандорин

Валич немного помедлил и ответил:

- А я не хочу…

- Это что шутка?! – после продолжительной паузы растерянно спросил Стас.

- Нет, просто не хочу, - тихо произнес лейтенант.

Устройство становилось теплее и иссякало ровный свет. Теперь это уже не был куском скомканной бумаги, скорее оно представляло собой небольшое сморщенное яблоко. Однако с каждой минутой одна за другой складочки разглаживались, формируя правильный шар.      

- Вспомни, неужели ничего хорошего никогда не происходило в твоей жизни?! – орал на сильном ветру Стас, - Зачем ты это делаешь? Пусть умрет все живое, но ведь любовь, добродетель, красота - все это тоже исчезнет. Ты хочешь уничтожить весь наш Мир! Просто вдумайся, и тебе станет очень страшно…

- Наш мир?! – кричал во весь голос лейтенант, - Да зачем он вообще нужен? Мир, построенный на предательстве, лжи, ненависти. Да, именно на ненависти, не на пресловутом добре, как многие из вас утверждают. Плохого больше, чем хорошего, потому что оно примитивнее. Разрушать всегда проще, чем создавать. Убивать легче, чем воскресить. Предать выгоднее, чем спасти. Если в нашем цивилизованном обществе не будет того, кого надо ненавидеть, то зачем ему вообще существовать? Мы ненавидим другие расы, религии, людей, и, в тоже время, ты мне говоришь о красоте человеческой души?! И знаешь, что самое отвратительное?...  Я точно такой же...

В горле у Валича быстро пересыхало. «Ящик» уже просто обжигал руку. Теперь он представлял собой сплошной светящийся шар. Так бывает, когда делаешь фотографии на море во время заката: солнце как будто находится у тебя в руках. Но мысли собравшихся на крышах и улице людей были далеки от праздничных фантазий лейтенанта. Конечно, в большей степени они боялись. Боялись за себя, за свои жизни. Боялись и ненавидели Никиту, так как может ненавидеть только человеческий разум.

Лейтенант посмотрел вниз, усмехнулся и вновь обратился к Пандорину.

- Да ты и сам вспомни, почему в твоей спецшколе никогда не проводились вечера выпускников? Вы же не можете терпеть друг друга. Хотя общее горе - потеря родителей - должно было сплотить вас. Однако вы все равно грызлись, словно безмозглые злые животные. Только скажи, за что?! Какова цель?!

Ученый выслушал его спокойно и молча. Затем он сделал то, чего от него не ожидал никто, даже сам Валич. Стас Пандорин махнул рукой, развернулся и ушел. В этот момент настала мертвая тишина. Казалось, все звуки утонули в густом сиропе глухих шагов изобретателя, спускавшегося вниз по лестнице.    

Никита кивнул и понял, что настало время действовать. Он сильнее сжал «Ящик» в руке и пронзительно закричал. Почти без сопротивления шар лопнул, наполнив мир белоснежным первозданным светом…            

***

Никита открыл глаза и нашел себя, сидящим на корточках. Левая рука его закрывала голову, правая безвольно вытянулась вперед: она была пуста. Лейтенант встал и оглянулся. Он находился посредине бескрайней пустыни, от горизонта до горизонта его окружали дюны песка. Над ним расстилалось синее без единого облачка небо. Дул несильный ветерок, но дышалось тяжело: мелкие непослушные песчинки на волнах горячего воздуха попадали в ноздри и рот. Невозможная тишина наполняла каждую частицу тела Никиты. В это же мгновение он вспомнил все, что произошло.

Несомненно, устройство сработало, как часы. Произошел потрясающий по силе взрыв. Все живое погибло, а пустыня, в которой он очнулся, раньше представляла собой его родной город. Планета сместилась со своей орбиты ближе к Солнцу - это объясняет невыносимую жару. Подтвердилось и предположение Пандорина о том, что держащий в руках активированный «Ящик» может выжить после катастрофы.   

Валич только сейчас ощутил, как сильно болела правая рука. Но эта боль уже не имела значения. Никита впервые в жизни знал, что сейчас происходит во всем Мире, и от этого ему становилось еще радостнее на душе. Он громко и продолжительно рассмеялся. Затем, вынув из кобуры «Стечкина» и щелкнув затвором, поставил пистолет к виску…

*** 

- …Вот именно, поэтому, господа студенты, и невозможно создать устройство, уничтожающее все живое на Земле, - завершил лекцию старенький профессор физики.

Разочарованные второкурсники замычали в один голос.

- Неужели и попыток не было? – спросил какой-то ретивый студент, за что заслужил неодобрительные взгляды своих одногруппников: пара уже две минуты, как закончилась.   

- Почему же не было? – усмехнулся старик, - Вы, конечно, не помните, но тридцать лет назад, один ученый создал опытный образец. Для правительства, естественно. Денег, конечно, это стоило уйму! Но ведь почти работало!

- И все же почему нет? – продолжал спорщик.

Преподаватель пожал плечами:

- Да черт его! То ли расчеты подвели, то ли еще какая ерунда... В общем, все это обратилось в банальный телепорт. Правда, в очень мощный. Несчастного, который его активировал, закинуло аж в Африку, точнее в какую-то пустыню не Сахару, а поменьше, там есть... Не помню названия…

- Да ладно вам, Станислав Иванович! - вспрыснул студент, - Если бы такое реально происходило, об этом бы и сейчас помнили!

- Ах, да! Точно, - старик карикатурно шлепнул себя по лбу.

Затем он грустно улыбнулся и обратился к аудитории:

- Хорошо, идите уже. Вы же, наверное, есть хотите?    

Сентябрь-Октябрь, 2008

 

Прочитано 4617 раз

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние коментарии

  • Магазин, в котором есть всё

  • Я ПРОТИВ БЕЗГРАМОТНЫХ ТЕКСТОВ.

    • Елена
      Нравится мне читать такие замечания - уроки. Спасибо, конструктивно!

      Подробнее...