Холодный поцелуй

Оцените материал
(1 Голосовать)

- Триста двадцать четыре фортиса над планетой. Направление альфа-пи.

Вытянутый, похожий на наконечник стрелы, космический корабль балансировал у зелено-голубого шара планеты. Пенка облаков прикрывала многочисленные тонкие реки, источавшие их массивы серебряно-шоколадных гор, несколько желтых пустынь. И по всей поверхности плесневыми пятнами светились серо-черные сети городов. Старая планета, населенная людьми, давно погрязла в хаосе и разврате. Беззаконие чумой расползалось, переносимое крысами власти. Крепкие нити сплели пауки, управляя марионетками, нервно дергая, заставляя дрожать, трепетать и трепыхаться. И вырваться из этого ада, чрез девять врат обратно было мечтой всех людей.

Полковник Владимир А'Ли оказался в числе единиц, которым это удалось. В серой униформе с узким воротником он стоял на мостике корабля и смотрел на некогда родную планету. За свои тридцать пять лет он геройски прошел первую войну с Землей, получая звания из рук самого фельдмаршала Канадитза, а теперь завершал вторую. Вражеский флот полностью разбит и последняя надежда землян осколками рассеялась в бесконечном пространстве бытия.

— Фельдмаршал Канадитз вышел на связь.

Владимир обернулся на голос. Известившая хрупкая девушка с тонкими чертами лица выжидающе смотрела на командира. Компьютерная панель помигивала сообщениями, делала лицо девушки призрачным от падающего бледно-голубого света. Лишь глаза излучали жизнь. Большие, немного детские, с длинными ресницами. Владимир невольно подумал: «Тебе бы детей рожать да воспитывать, а не воевать…», а вслух ответил:

— Да, выведи на центральный экран.

Девушка кивнула. На стекле, через которое чуть ранее открывался вид на туманную Землю, появилось изображение пожилого человека со страшным рубцом на щеке и подбородке. Жидкие, серебряные не столько от времени, сколько от тяжелой судьбы волосы взлохматились, словно у мальчишки, но тяжелый, суровый и озлобленный взгляд внушал страх. Сжатые губы выдавали непробиваемость. Такой человек готов принести жертвы победе, готов уничтожить город, в котором десять праведников, для него цель всегда оправдана, несмотря на средства. Тиран. Деспот. Он, тем не менее, вел объединенные колонии против Земли, против несправедливого положения людей, против власти метрополии.

— Полковник А'Ли, приготовления завершены? — спросил фельдмаршал сухим голосом, хриплым от многочисленных перенесенных болезней.

Владимир почтительно поклонился перед ответом, как того требовал армейский этикет. Холодно, бесстрастно, словно вопрос касался не жизни миллионов, ответил:

— Да, мы готовы начать атаку. Ждем лишь вашего приказа.

— Тогда, с Богом, начинайте атаку.

Голос фельдмаршала радостно затрепетал. А небольшой диапазон камеры скрыл, как затряслись в волнении руки.

— Есть, господин главнокомандующий, — снова бесстрастно, лишь с легким сарказмом к слову «господин», произнес Владимир.

Изображение погасло, предоставив взору возможность в последний раз окинуть родимую, столько поколений взлелеявшую планету. Синие океаны, могучие и прекрасные, перекидывающие волны одну за другой, словно юная дева косы, словно мать, ласкающая дитя, ладошкой ровняет его непослушные нежные волосики.

На мостике почувствовалось оживление. В предчувствии долгожданной победы экипаж радостно переглядывался, пуская стрелы улыбок. Девушка, известившая полковника о сообщении Канадитса, прошептала темноволосому пилоту: «Наконец-то…». Тот в ответ подмигнул, засмущав подругу по службе. Улыбка придала девушке детскость и наивность.

Но полковник А'Ли медлил с атакой. Безмолвный, он сложил руки за спиной и любовался Землей. Столько воспоминаний связывали Владимира с этим чудесным и ужасным зелено-голубым шаром. Говорят, что перед смертью вспоминается вся жизнь. Но мужчина не умирал. Лишь готовился убить свое прошлое, чье-то настоящее и теперь уже ничье будущее.

Тяжелые мысли одолевали Владимира. Сомнения в приказах главнокомандующего приравнивались к дезертирству, но он не мог не сомневаться. Ведь это его родина, хоть и жестокая, несправедливая, но все же…

В пять лет он сбежал из дома. Обычный ребенок из обычной неблагополучной семьи. И сразу попал в интернат. А дальше началось… дурная компания, сигареты, дешевая водка, трава. В пятнадцать лет он, как и все его друзья, имел худое маленькое тело, красную, раздраженную кожу от холода и низкой гигиены, синяки под глазами от недосыпания и наркотиков. Потом присоединился к анархистам. Терроризм, шантаж, убийства и смерти стало оружием в борьбе с коррумпированным правительством. Но в один прекрасный момент он понял, что был лишь одной из тысяч пешек в борьбе за власть. Тогда он скрылся в маленьком городке, прибился к друзьям, а чуть позже репутация позволила влиться в одну из мелких компаний и вести более-менее нормальный образ жизни. Так и закончилась бы его жизнь: от передозировки  или пера в бок, но в один день, как и случается с каждым в этой жизни, Владимир встретил девушку. Она пришла, как луч света в темное царство, как ангел, спустившийся в ад, чтобы окинуть благодатным взором грешных. Она пришла и перевернула все.

Спустя столько лет полковник все еще гадал, как этот ангел попал в когтистые лапы хаоса, чем привлекли отбросы отбросного общества. Она не пила, не курила ничего, писала стихи и любила мечтать. Непорочность, чистота чувствовались в каждом взгляде, в каждой улыбке, в каждом легком вздохе. Но больше всего Владимиру нравился ее запах. Нежного меда и молока. И имя — Елена.

И сейчас, готовясь привести в действие приказ об уничтожении всего населения Земли, всех пятнадцати миллиардов, взрослых и детей, виновных и еще не познавших горький привкус греха, полковник А'Ли вспоминает тот день. День, из-за которого он бросил все и улетел с Земли, присоединившись к восстанию.

На голубом небе изредка проплывали отравленные взвесями химических веществ серые облачка, и сияло одинокое солнце, миллионы лет посылающее свет в надежде согреть и осветить все бесконечное пространство бытия. На горизонте темнела груда небоскребов — обитель элиты земной цивилизации, владык комфорта, денег и власти. Два пятиэтажных дома и маленький синий магазинчик с полупустыми прилавками — единственные среди простирающегося выжженного поля, в некоторых местах покрытого блеклой желтизной ссохшейся травы. Ветер гонял из стороны в сторону полиэтиленовые пакеты, цеплял за торчащие из земли острые штыри. Приглядевшись, можно было понять, что все поле — заброшенная и уже поросшая травой свалка.

Молодой Владимир вглядывался в даль. Его серые глаза провожали улетающие облака, а взъерошенные смоляные волосы танцевали под ритм ветра, склоняясь перед его волей и восставая вновь и вновь. Потертые джинсы порваны под коленом, синяя футболка в разводах от пота, под глазом небольшая ссадина от недавней драки. На стене магазина за его спиной большая надпись черным: «VE WORLD OF DED». Парень топтался на месте уже минут пятнадцать в ожидании Лены. Хотя та и не опаздывала, просто Владимир испугался, что ей придется ждать.

Наконец, железная дверь одно из подъездов неуклюже отворилась, выпустив на свободу девушку. Легкая, грациозная, в развевающемся на ветру белом сарафане она, словно прекрасный лебедь на волнах озера, устремилась на встречу с Владимиром.

«Идеал», — подумал молодой человек, любуясь девушкой.

Сказать, что он влюбился в нее, значит не сказать ничего. Нет, Владимир не просто любил Елену, но боготворил ее. И тем тяжелее было исполнить приказ Канадитза. Ведь, возможно, она все еще жила на этой планете… От воспоминаний сердце сжалось, захотелось закричать во всю мочь, биться о стены, ломая попадающиеся под руку предметы, и хотелось заплакать. Горько. Горько. Бесконечно горько.

А в это время на Земле, в одном из сотен зеркальных небоскребов, в номере отеля класса люкс, отделанном под золото, заходящее солнце бросало сквозь стекло последние лучи на сидящую в кресле женщину. Золотистые локоны мягко спускались на плечи и полупрозрачный пеньюар. Ей чуть меньше тридцати, но светло-карие, теплые глаза скованы кандалами грусти, а ключ давным-давно потерян в дебрях прошлого.

Женщина печально провожала взглядом солнце. Кто знает, может ей хотелось уйти сейчас… Скрыться подальше от людей и вообще от мира, но… Но она все же сидит и ждет очередного богатого клиента. Он уже заплатил за эти апартаменты, обставленные шикарной светлой мебелью, декорированные золотистой тканью, букетами сухих цветов и картинами современных художников. Особенно бросалась в глаза одна, изображавшая пустыню, а на ней огромный зеркальный куб, черный по краям и отражающий небо с белоснежными облаками в центрах граней. Заплачено и за сами услуги. Вот-вот дверь отъедет в сторону и полноватый, с залысиной и толстыми усами, похожий на моржа мужчина войдет, похотливо осматривая помещение в поиске знаменитой Элен. Богини любви.

Так и случилось. Самодовольный и напыщенный мистер О'Койл де Небраса, слегка переваливаясь из стороны в сторону, вошел в номер.

Элен не шевельнулась. Лишь когда мужчина оказался напротив нее и с вожделением осмотрел, лишь тогда она подняла взгляд и, собрав всю волю и обаяние, улыбнулась. Улыбка сделала ее похожей на ангела, но, увы, падшего.

— Здравствуй, Элен, ты как всегда прекрасна…

«Чего как всегда не скажешь о вас», — подумала женщина, но вслух ответила:

— Это вдвойне приятно слышно от Вас, мистер О'Койл. Сегодня как обычно или что-нибудь новенькое?

— Как всегда, мужчина безжизненно улыбнулся.

Элен встала с кресла и начала целовать О'Койла в шею, руками неспешно расстегивая пуговицы черного пиджака. Тот впился пальцами с идеальным маникюром в ее бедра, с силой сжал. На висках проступили вены, а дыхание участилось и потяжелело. Глотая воздух, мужчина прошипел:

— О, Элен, ты как всегда прекрасна, но твои поцелуи как всегда холодны.

Женщина резко остановилась. Старые воспоминания болью отозвались в сердце. Холодный поцелуй… В мыслях всплыл образ родного полузаброшенного района, два дома и один единственный синий магазинчик, и худого черноволосого парня с красивым именем — Владимир. Не смотря на его дурную славу, она всегда чувствовала в нем что-то доброе, чистое и незапятнанное.

В тот день они встретились у магазина, и он купил ей мороженое. «Kiss», — гласила иностранная этикетка.

— Холодное, — заметила тогда Элен.

Парня это рассмешило, и он ласково посмотрел в наивные глаза девушки.

А вечером они отправились гулять на квартире с друзьями Владимира. Но ему вдруг кто-то позвонил и он ненадолго ушел… А дальше…

То, что произошло дальше, Элен отчаянно пытается забыть уже многие годы. Забыть звериные глаза этих «друзей», мерзкий запах пота и перегара. Удары кулаками по лицу. Забыть обшарпанный диван в полутемной комнате. Забыть каждого, кто с безразличной жестокостью изнасиловал ее. Забыть пятна крови под собой…

И самое главное — забыть лицо Владимир в тот момент, когда он зашел в комнату… Забыть, как он развернулся и ушел…

«Ушедшего не вернуть, — думал полковник Владимир А'Ли, стоя на мостике космического корабля, — я совершил ошибку тогда, сбежав. И теперь убиваю последнюю надежду встретиться с ней. Но у меня уже нет выбора…».

Печальным голосом он отдал приказ:

— Подготовить пушку COLDKISS. Мы начинаем атаку.

Прочитано 5581 раз

Похожие материалы (по тегу)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние коментарии

  • Магазин, в котором есть всё

  • Я ПРОТИВ БЕЗГРАМОТНЫХ ТЕКСТОВ.

    • Елена
      Нравится мне читать такие замечания - уроки. Спасибо, конструктивно!

      Подробнее...